b000000862

Г' "ТГЛ' рвмось наружу. Отвеіом иа иредатедьскул ноіу -„.г і/т'пя,пии в Милюкова были бур- '^Тда 'в Петрограде и Москве с лозунгом; „Долой Милюкова и Да 8др' ветвует мир и братство народов", „Требуем мира без , 0''коптрибуций''. Широки» массы пролетариата и армии еще про- ® находиться под влиянием соглашательских партий^ — поэтому де- товать с лозунгом „Долой контр-революционное Временное Прави- тм" они еще не решались. Тем "нѳ менее, впечатление от демонстра- внло огромное. Выстуіілёние масс на улицу внесло замешательство в Ввоменного Правительства н поддерживавшего его Петроградского р д Откровенные контр-ревблюиионеры, Гучков и Корнилов, решили дей- вт напрямик: сразу разрубить узел и освободиться от мияния и да- Ідіг тоіпы". Корнилов по соглашению о Гучковым распорядился вы - щ'двбрцовую площадь Петрограда артиллерию для расправы с демон- іми. Попытка эта не удалась. Петроградский Совет санкции на это ім и приказ Корнилова исполнен не был. Карта контр-революции была 5 В мот момент Совет мог без всякого сопротивления ваять в свои іі мостьлОн на это не решился. Его политика направлеіна была к чтобы удержать у власти обанкротившееся Временное Правительство, вила закулисная работа, пошли переговоры о нйобходииостй правитель- шяого раз 'яенения, создавшегося благодаря ноте ;,нвдоравумения"^ Милю- пугая тем, что новее ^выступление правительства произведет резко щаіельное впечатление в Европе и может вызвать -большие „осложне-' « о союзниками. Тем не менее. Временное Правительство вынуждено 0 раз'яснйть, что нота Милюкова от 18 апреля не меняет целей войны, в декларации от 27 марта^ Но такое „устранение недоразу- уже никого не могло удовлетворить, ибо дело было не в „недо- умешмх", а в резком столкновении интересов рабочііх и солдатских с с одной стороны, и буржуазии-Ч) другой. В когда из состава Вре- ого Правигельства вынуждены были сейчас жѳ после этого „раз'ясне- ш наиболее яркие представители контр-ревЪлюдии Гучков и Миію- , МО было начало конца бтажуазной диктатуры в революции. ' бурлсуазной Диктатуры в ведичайжей по своим задачам одіоции выразилось, однако, не только в крахе внешней и внутренней лвв ВреметшоЕО Правительства. Оно обусловливалось также всей его Шшкой политший. 'О точки зрения близоруких людей н' обывате- гіоліггики у Временного Иравйтельстйа собственно не была;' оно сей не высказывалось ни 'ПО вопросу о подожеЦИи рабочего класса и стшстваѵ ни по вопросу о мерах борьбы с козяйственАой разрухой, самое умолчание об этом в то время^- когда революция вызвана была, вньш образом; хозяйственным развалом и разорением трудящихся масс, зЬ 'красноречивее всякой программы: оно ' означало на деле сохранение за помещиками, доходов ' привилегий и неограниченного распоряже- ■фаб^иками и заводами^за капиталистами. Результатом этого было то, 1 первые месяцы революции; разорвавшей старые привычные экопоми- го устои, хозяйственная разруха, вызванная войной, усилилась до не- мых размеров. - Партия рабочего класса (большевики) раз 'ясня.іі !і рабочим, крестьянам издатам, что при сохранении власти в р^ах- капиталистов и помещи- щ могут быт^ разрешены задачи, выдвинутые революцией: народ не лучи мира, рабочие— заметного улучшения своего положения, крестьяне — ш, промышленность не будет спасена -от развал». Поэтому лозунгом іочей партии было: „Вся власть Советам Рабочих, Солдатских и Кре- ~ошх Депутатов". Но в этот период революции масры еіце не шли за жевиками. Соглашателн искали иных путей. В силы и способности управлять' государством они не верили; в лучшем случае могли согласиться на то, чтобы рабочий класс ;,помогал'' буржуазии, когда первое Временное Правительство пало, они не могли придумать чего другого, как образование „коалиционного" правительства- из пред- капиталистов и помещиков и так называемых „социалистов". : правительстве ;,социадистн" получили следующие портфели: Ке- -военнаѳ миннстерсгво, Церетелли — почт и телеграфов, Чернов — ѳделия, Пешсхонов — продовольствия, Переверзев— юстиции, для Скобе- ва было создано министерство труда. Такие важные министерства, кав остранных дел, финансов, торговли и промышленности, осталйсь в руках дставптедей буржуазии — Терещенко, Шингарева и Коновалова. Под па- ром масс это „коалиционное" правительство вынуждено было дать целый Д обещаний: в своей декларации оно об'являло, что будет стремиться к «общему миру без мшексий и контрибуций; крестьянам обещало „подго- виь реформу" о переходе зем.іи в их руки, рабочем — „заботу" об их "оженпи; для улучшения экономического и финансового положения-страны Шрацня обещала установить Контроль государства над производством и голеченнв имущих классов к несерию налогового бремени. Несколько й 'казалось, что швы на лопавшуюся и разваливавшуюся диктатуру бур- азпи наложены крепко.. Началась та по.тоса в революции, которая из- ина под' именем „керенщины". Обещания, фразы, угрозы, хвастовство, а деле развал, подавльние стремлений масс, прислуживание интересам "<>№ и союзнических капиталистов. Первым не выдержал экзамен на ®лщаш министр торговли и промышленности Коновалов. Ему, ставлен- ЧГ героев московской биржи, поручено было „взять под контроль" ба- ші( этой биржи. Это бьио сопряжено с отменой так называемой ком- мерческой тайны и открытием торговых книг- для обозрения представите '.еВ государствениой власти, о установлением твердых цен на товары н огра- ничением прибыли капиталистов и о другими, не особенно приятными сердцу купца, фабриканта и банкира, мерами. Такие „социалистические" меры оказались не под силу Коновалову, и он ушел через несколько дней после сформирования „коалиционного" кабинета. Долгое время министер- ство торговли и промышленности оставалось вакантным; московские купцы и фпбриканты отказывались давать своего кандидата на этот пост на усло- виях, об'явленных в декларации, а замещать ото место помимо дельцов о Ильинкн и Варварки у „коалиционного" правительства не хватало смело- сти. Но банкиры и проішшленники находили способы осуществлять свою экономическую политику, несмотря на то, что мігаиізтероков кресло не было занято их приказчиком. В миниотёрстів торговли оставался, в качестве товарища министра, другой делец, Па.чьчинский, которого даже самые умеренные меньшевики, в роде Черованина, характеризовали как первого в России „саботаоіснгжа" . Деяте-и Петроградского Совета разрабатывали всякого рода аа'авные программы „государственного регулирования'' про- мышленности, а это самое государство, в .тине Пальчинского, жестоко изде- валось над их усилиями, всячески „саботировало" их „иреобразоватмьные" начинания. . Пальчинские были но красиобаи; они работали наверняка, так что до самой октябрьской революции не было проведено ни одной хотя бы самой ма.іоважной меры, направленной к борьбе о хозяйственной разрухой. Фразы о ,;государстввнном регулировании" так и остались фразами. Цены на товары росли с каждым днем, работа „на оборону" продолжалась « прежним темпом, а доходы кациталистов, спекуляция и разорение страны росли о лихорадочной быстротой. ■ Это бы-иа полоса, как мы уже сказали, наиболее пышного расцвета так называемой „керенщи)И". Она вызывалась Тем противоречивым поло- жением, в которое, в ходе революции, была поставлена русская бурлсуазия. Она получила политическое господство в результате сввржепия самодержа- вия. Сохранить свое господство она могла только при поддержке онреде.чеи ной реальной силы. Такой силой могла быть либо ( !и.ча российских рабочих и крестьян^ либо сила международного капитала. Но рабочие и крестьяне стояли за мир и за изменение всего экономического строя. Следовательно, с ними- русской буржуазии было ' не по пути. Оставалось Обратиться к поддержке международного, союзнического канцта.ча . Соглашательство^ керенщина теія и характеризовалось, что всю свою политику' она под-іиняла силе іі господству ашло-фралцузского капитала. Но до поры до времени, покуда это было возможно, соглашатели пытались вести за этой колесни- цей массы 'роёсийских рабочих, ■ крестьян и солдат. Интересы сэюзпиче» скоте империализма требдвали немедлениого восотановлсиия прорваниогл революцией восточйого фронта^ приведения русской армии в прежнее состояние, продолжения бойни. Временное Правительство капиталистов, помещиков и соглашателей с необыкновенным усердием взішсь за выпол- нение этого деда. Соглашательская и буржуазная- печать вновь затрубила о фронте как о „первой и самой важ'ной задачй". Начавшееся на фроійгв ортшике русских солдат о германскими н австрийскими, оказывавшее на них огромное рево.чюционирующее влияние и имевшее, таким образом, наибо.іьшиѳ шансы приблизить человечество к действительному всеобщему миру, 6ы.ііо Петроградским С. Р. и С. Д. и первым Всероссийским С'ездом Советов об'явлено „предательством'''' и „изменой рево.тации". Опираясь на поддержку соглашате.іьских Советов, Керенский нрйиялся за чистку" и насаждение „железной дисциплины" в армн. Особым приказом он распу- стил Центра.пьньій Комитет революционных балтийских моряков. Из армии приказал удалять „трусов", т.-е. людей, имевших смелось осуждать продол- жение войны 'и подготоівку новой кровавой бойни. Тем временем не дремал и министр иностранных дел Терещенко: звонкая фраза правительственной декларации о „мире без аннексий и контрибуций'*' нисколько не мешала ему вести прежнюю милюковскую политику: тайные договоры не онубли- ковывались, никаких обращеиий к союзникам по поводу пересмотра „целей войны" Временное Правите.іьство не предпринимало. Вез оставалось по- старому с той разницей, что контр-революционная поліггика покрывалась тенерь социалистами, так называемыми правыми. Внутренняя политика также во веем подчння.і[ась контр-рево.чюциоицым целям'. Созыв пресловутого Учредительного Собрания, этого последнего предела мечтаний меньшевиков и с.-р-ов, откладывался на новые и новые месяцы и создавалось вполне рпределеяное предотав.тение, что Временное Правительство «;о совсем не созовет. „Аграрная реформа", т.-е. передача земли крестьянам отсрочива- лась до неизвестного времени, покаместь работали только „подготовитель- Пые комиссие ". Миллионы солдат теряли остатки своего терпения. Армия приходила в такое возбужденное состояние, которое грозило опрокинуть все рассчеты буржуазии и ее прихлебателей. Приближался момент, когда Временное Правительство должно было испытать силы революции и контр- революции. Восстановить в армии прелшюю дисциплину, бросить ее опять в бойяю, — значило отвести ее внимание от интересов революции. 18 июніі этот опыт был проделан. Измученная армия была брошена в нелепое па- ступление во имя старых целей войны, тайных договоров, аигло-француз- ского каиита.ііа. Но как и три месяца тому назад, при демонстрации 18 апреля, так и теперь карта контр-революции была бита. Армия не .могла воевать во имя доходов капиталистов.: Начавшееся при помоніи Р\ 'I I. '- Г' Советский ка. ^ 85 -