b000000862

0 нелепыми. Обесценивает ли это значение нового учения? Конечно, едь по справедливому замечанию одного из последователей нового когда мы в детстве узнаем о. шарообразности земли, нам чрезвы- трудно понять, как это на земле живут люди, которые стойт по еяию к нам вверх ногами, мало того, которые перемещаются с места сю не рискуя сорваться с шара и упасть вниз головой. евяе о движении земли по отношению к звездам и солнцу также оречнт очевидности и, однако, оно настолько вошло в наш умствен- биход, что усваивается без какого-либо особого напряжения мысли, угой трудной стороной теории относительности является то, что все ожеяия коренятся в труднейших областях физики и математики, чайяо отвлеченных и почти неподдающихся сколько-нибудь популяр- изложению. последующем изложении теории относительности многое по этому ся отбросить в сторону, остальное изложить путем сравнения и на- и кое-что, наконец, прямо-таки принять на веру. 2. Невозможность абсолютного знания. ли мы будем размышлять над нашим знанием об окружающем мире, едимся, что оно сводится к определению положения находящихся с предметов, а также тех движений, которые они совершают, в знание всегда имеет, как легко убедиться, относительный харак- посредство наших глаз мы узнаем, напр., о положении дома, по отношению к самому глазу или же по отношению к улице, к долам, вообще другим предметам, которые находятся около него, ом-либо движении тела, напр., о полете птицы, мы узнаем по ее щвниям относительно деревьев, облаков и т. п. обсолютного положения дома на земле, ни абсолютнло двиягеігая в пространстве мы при этом совершенно не можем, конечно, уста- . Есіі ли в таком случге возможность вообще определигь абсолют- няешіе какого-либо предмета? На. этот вопрос приходится отвечать 0. Подобная возможность существовала бы, если бы мы могли на- эти движения, т.-е. вычислять положения, принимаемые телом, іуной, в различные промежутки времени, находясь на каком-либо ѲШ10 неподвижном предмете. зника вопрос этот решался чрезвычайно просто. Принималось, мля находится в абсолютном покое, а посему все движения, про- I как на ней, так и вне ее, считались движениями бвзотноси- імн, т.-е. истинными. Коперник панес смертельный удар этому мнро- ». После него все движениі^ происходящие на земле, приллось ь за относительные, так как выяснилось, что самая земля не по- в пространстве, а движется со скоростью 30 километров в ое- вокруг солнца, которому, взамен земли, выло приписано абсолютио- нжное состояние. нтия Гершеля обнаружили, однако, всю неправильность подобпого 8; оказалось, чт» и солнце вовсе не находится в состоянии покоя, ется вместе со всеми • планетами по направлению к одному со- 1 Млечного Пути, также в чшою очередь условно принятого за не- яое. только что принялись было за выяснение абсолютного значения ых движений, исходя из этих данных, как открытия голландского ома Каптейиа уничтожили всякую возможность сделать это. у удалость обнарулсить, что и звезды Млечного Пути отнюдь не на- і в покое, а образуют дві потока, движущихся в различных на- шіях. Последние твердые точки на небе были уничтожены и после была потеряна всякая возможность устанавливать, опираясь на них, характер каких-либо движений. едставьте себе, что в імридоре поезда, па полном ходу, пассажир вается из окна и раскланивается со своим знакомым, првезжа- на встречном поезде. Такой же относительный характер мы должны аіь всем движениям, наблюдаемым нами на земле. Очевидно, что го, чтобы выяснить истинный характер какого-либо движения, нам вобходнмо остановить землю, или узнать каким-либо образом ско- еѳ поступательного движения в мировом пространстве. Вычислив ), мы всегда могли бы вычитать ее из «скорости наблюдаемого ния тела (напр., быстроты полета светового луча) и тем установили истинное 3 іачение. ' і как остановить земл:о мы не в состоянии далее теоретически, то что нам остается второй указанный путь. есь мы должны задать себе следующий вопрос: нет ли какой-либо в которой двигалась бы земля и которая дала бы нам возможность лить ее поступательное движение. Чтобы понять это, вообразим, мля это паровоз, скорость движения которого нам неизвестна. Ведь, ы он пробегал мимо неподвижных телеграфных столбов, отстоящих т другого иа равное расстояние, то мы могли бы, сосчитав число » промелькнувших в минуту, и зная их расстояние, легко вычислив движения нашего паровоза. да, о которой мы говорим, должна сыграть роль этих телеграфных " для определешія двплсения земли. Современная физика дает нам па этот вопрос утвердительный отвоѵ. Подобной средой является эфир, в котором движется земля, при чем бла- годаря тому, что ему приписывают абсолютный покой, он прекрасно может служить мерилом для всех происходящих в нем движений. Как известно, эфир считается средой, производящей световые явления. Последние пред- став.іяют из себя волнообразные колвбзния эфира, распространяющиеся с посеянной скоростью, равной 300000 километрам « 1 секунду,, и поэтом} могут быть нами вполне приравнены к телеграфным столбам, сохраняющим постоянное расстояние. На основании указанных свойств эфира совершешіо несомненно, что поступательное движение в нем земли непременно должно отпечатлеваті.мі на тех явлениях распространения света, которые мы только что отметили. Поэтому, проделав должные опыты, мы в праве были надеяться, что он» обнаружат движение земли через эфир и дадут возможность даже вычи- слить его. Эти опыты, изумительные по своему остроумию и тонкости, были дей- ствительно проделаны, но совершенно непонятным образом все они дали отрицательный результат. Они указали раз навсегда ошеломленным уче- ным, что никакими на^^людениями над световыми явлениями обнаружить двииіенне земли в эфире не представляется возможным. И вот пока уче- ные пытались придумать какое-либо об'яснение неудачи, постигшей ни опыты, Эйнштейн сделал смелое заключение, которое не только радикальн;) разрешало эту задачу, но в то же время закладывало совершенно новое основание для понимания всех вообще явлений вселенной. Движение земли через абсолютно неподвижный эфир, но его мноиим, не могло быть обнаружено просто пстжу, что никакого эфщ)а в щи- роде не суіцсствует. Мы тотчас же видим, что это утверждение Эйнш- тейна приводит и к иным поразительным выводам. Ведь эфир, как мы убедились, являлся последним средством, опреде- лить абсолютное движение небесных тел, перемещающихся с бесконечно меняющейся быстротой по беспредельноі разнообразным направлениям миро- здания. С уничтожением эфира мы теряем надежду когда-либо определить истинный характер и величину происходящих движений и навсегда погру- жаемся в водоворот явлений, имеющих лишь чисто уТіловное относительное значение! Именно, на этом выводе и настаивает Эйнштейн. Опыт показал, ука- зывает он, что движение земли ни в чем не изменит, тех явлений, меха- нических и световых, которые происходят на ней. Они совершаются на движущейся земле совершенно так^се, как они совершались бы, если бы она была совершенно неподвижной. Покой и движение имеют поэтому іг« абсолютное, а чисто относительное значение. О одинаковым правом мы можем счесть землю одновременно за движущуюся и за нокоющуюся. Во- обще на абсолютного покоя, ни абсолютного прямолинейного и равномер- ного (как у земли и у др. планет) движения в природе не существует; все это лишь призраки, созданные вами самими. 3. Новое понятие о времени. Революция, залсженная Эйнштейном в пауке, не ограничилась, конечно, тем, что она коренным образом изменила наши привычные представления о движении и покое. Сокрушительный натиск новых идей пришлось вы- держать и таким вековечным построениям человеческого духа, как время и проетранспіво. К сожалению, эта наиболее блестящая парадоксальная часть учения Эйнштейна является в то же время наиболее трудной, почти целиком коренясь в подоясениях небесной механики и онтики. Недаром уже упомянутый профессор Хвольсон, излолшв вкратце взгляд Эйнштейна на природу времени, замечает; „Ни об'яснить, ни раз'яснить мы тут ничего не можем. Мы молсем только пригласить наших читателей поработать над собой, постараться вникнуть в эти идеи". Со своей стороны я постараюсь путем нескольких . сравнений дать почувствовать то новое восприятие времени, которое неизбежно доллсно возникнуть в результате теории относительности. В чем заключается обычное традиционное представление о времени? Прежде всего мы, конечно, представляем, что во всех уголках вселен- ной течет одно и то же время; нельзя представить себе двух мест, где бы время проходило с разной быстротой. Этот абсолютный характер вре- мени порождает такие элементарные и одинаковые у всех людей пред- ставления, как одновременность двух событий и их чередование раншч или позэюе одно другого. Благодаря этим представлениям, мы получаем возможность утверждать, что^ например, какое-либо событие в созвездии Лиры произошло раньше, чем близкое по времени лупное затмение и одновреяепно с протуберанцами (изверясениями) на солнце. Как же обстоит этот вопрос с точки зрения теории относительности? По утверждению пос.тедней, время так же относительно, как и все осталь- ное в мироздании. Никакого абсолютного, текущего с одинаковой быстро- той времени, во вселенной но существует. Для каждого небесного, взятого порознь, тела, напр., для земли, существует, конечно, одио время, к кото- рому безусловно прнложимы все наши представления об „одпов;іеменггоі'ти^;