b000000862

іГ^.^ I--, ^ ■ Шкі ;ь:л. ■ ?'. В Оыдыс времена во время холерных анидений били врачей, разносили организованные ими для ворьСы с элидемией бараки и уничтожали дезин- фвіщионныѳ средства, уверяя, что в них-то и гнездится зараза. Эм были ирачные времена политического гнета, и темные силы умело использовали их для борьбы с самоотверженньши работниками. культуры. Времена измб-.с пились, политический гнет уничтожен, но еще тяготеют над нашим созна- . нием, как страшное наследство старых времен, прсншне методы анализа общественных бедствий и прежнее неумение распознавать их подлинную при- роду. Врачи и дезинфевционіше средства отравляли колодцы и насаждали ааразу, — хлебная монополия и продовольственные комитеты насаждают голод. Но в отношении хлебной монополии сказывается не только неумение проанализировать причины голода и сказать себе прямо и открыто, что голод есть расплата за преступление войны, — тут на ряду со спутанностью мысли идет рука об руку еще и другой признак массовой нсихологии: неу- мение мыслить интересами страны, как целого, и ставить выгоды всего многомиллионного коллектива, именуемого народом, выше интересов отдель- ных групп. Интересы миллионов так трудно осознать и осмыслить, интересы своей группы так узко и жадно понятны каягдому в той бешепой борьбе грунн за захват лишнгго куска, которая составляет страшную неподкра- шенную реальность переживаемого момента. И факт, что полученный для своей .группы дншиий кусок поиияЕает в конечном счете паек всех, отнюдь не смущает господ захватчиков. Наоборот, делаются своеобразные заклю- чения от противного: раз мы иди я добыли кусок помимо монополии, то, стало-быть, именно она, монополия, .іишйла куска всех остальных, не добывших. Огранная логика, свойственная, однако, отнюдь не только обывателям и лоякіім дельцам, надеющимся вернуть времена наживьь Оказывается, что я социальной арифметике не всегда способны даже и патентованные эконо^ мисты и статистики. „Продовольственное де.іо ,— пишет, 'например, либеральный 'экономист Кафенгауз в „Нашей Родиие" от 17 мая, — худо ли, хорошо ли, по ведется фактически колоссальной армией- мелких мешочников, которы) снаблЕают х,іебом вею страну". , Какую чудодейств^ую операцию доласеи был проделать экономист Кафснгауз пад поіштием „вся" для того, чтобы решиться сделать вывод такой Сезунречной неточности! Он ни слова не говорит нам о том, путем каких статистических операций он убедился, что некоторые группы насе- ления, пользующиеся в некоторых городах и местностях мешочным хлебом, равны всей, хотя бы и укорочеиной брестским договором, России. По ясно, что Д.І1Я того, чтобы прийти к такому вьшоду, он и всеу иже с ним, должны были выкинуть за борт четыре правила арифметики. Но эта страшная спутанность понятии в упорное нежелание отделить частное от общего идет еще дальше. Вместо того, чтобы проанализировать те общие условия, в которых развертывается историческая схватка моно- полий или организованного начала с мешочничевігвом пли царством ните- ресоЕ частных групп, вместо того, чтобы указать, наконец, суб'ективные дефекты лиц и учреждений, проводящих в жищь мононо.![ню, монополия осуждается в принципе, как общественно-правовой аппарат, и нас пригла- шают смести этот последний уже для того, чтобы вернуть к жизни старый, иадеяшый, частно-правовой аппарат. И тут опять отменяются все правила статистики и логики, и делаются два произвольных допущения: 1) что частная торговля справится с той транспортной разрухой, с которой не справляются государственно-общественные учреждения, и 2) что она снаб- дит хлебом все население городов и потребительных местностей, и притом в достаточных количествах. И так велика эта вера в чудодейственную силу хлебных скупщиков; что им прощают все их мировые грехи по части спекуляции и чуть ли не сознательно игнорируют их социальную природу. И так как они блестяще использовали в свое время в своих выгодах недо- статок кораблей и в'агоноп, то, вероятно, потому, вопреки всякой логике, лиепно им предлагается теперь бороться с транспортной разрухой в ииіе- ресах не своего кармана, а всего населения. Но такова уис логика' приоритета групповых интересов над общими, что часіно-иравовое хозяйство кажется представителям ее всегда продуктивнее «бществеино-правового, пока оно хорошо снабжает определенные грунньл Но даже там, где не делается вывод пеноередственно в пользу восста- вовлеиия хлебных бирас, мы встречаемся с одним любопытным новообразо- ванием массовой психологии: в среде полудекласспрованной бедноты выра- боталась особая психология группового стяжания. Между умирающей психикой индивидуализма и неокрепвмй еще психи- ішй коммунизма возникает особый тип кооперативной пснхики—добычя про укта но для себя лично, а для компактной 'организованиой группы. Об'единяются в закупочные и потребительные группы и мые.!іят іоЛько интересами этих групп, требуя им нарочитых прав. Течение это весьма сильно, а поскольку оно перекидывается и в чиствпролетарские слой, оно принимает там облик своѳобразпого продовольственного синдикализма: за- купки фабривани, заводами и даже і^елыми союзами; при ' этом всегда вы;№игается на первый план, якобы, общественный характер таких заку- иок— для всего кооператива, для целой фабрики. Всем продовольственным работникам приходилось бороться с этим групповым эгоизмом, и борьба ведется еще ;іо сих ппр. Дать атому течению полную волю значило бы открыть плотину в дать хлынуть потоку, который затопит и ; и равномерное распределение, да и самый институт хлебной монов(I^^^ Это была бы жестокая бовьба за захват кѵска, в котоиой многие оеѵжіеиЗ на поражение. Но на ряду с преодолением этих психологических препятствий а на !с осуществлением необходимых социальных предпосылок для упрещеш хлебной монополии необходимы еще и чието-экономическне нредмсыиП Нослевоеігаый период, в который мы живем, дает картину оічаяшй деградации нашего денеашого хозяйства. Денежная единица сіановиия вЗ менее и менее устойчивой, и так стремителен темп падения ее, что асе общ! ные, медленно действующие средства для восстановления условий относии, ной стаби.ііьнос5::и оказываются непреложными. При таких условии ^ еиыі как меновая единица, утрачивают все больше и больше свое значение, С другой стороньі, поскольку спекулятивная прибыль из'ята ла обраці шія, как фактор ценообразования, поскольку процесс иацнонализадіш вЛ мышленности в огосударствления обмена захватывает все новые и нов»/ отрасли производства, мы стоим перед проблемой выработки и новых іірніі ципов обмена, в особеиности поскольку дело касается обмена ■го]>одспого на труд земледелѵсес-кип. - Чтобы сделать действительными назначаемые твердые цены на необходимо уйти за првде.ш хлебоведомствениых политик двух сии, режимов, ибо' фиксация цен мояіет иметь сколько-нибудь реальную Сазу і в системе продуктообмена, когда она касает«я ряда важнейших продуі первой необходимости, аппарат снабжения которыми взят в руки исударпвіі Самые методы калькуляции должны быть изменены в поотроеш і столько на огаром приеме определения коэффициентов роста сѳбесмшмй сколько па вычислении трудовых эквивйлеіргов общественного об.мев Суметь ввести эти продукто-трудовые эквиваленты в жизнв, суй ввести их притом как условие реаЛзации производите.іьных ианов,-§ значит решита одну из важнейших задач нредсо'циалистического хозяііш и это значит в то же время поставить институт хлебной лгоноцошн і прочную экономическую базу. Нри такой базе хлебная монополга ОлД дейсгвительпо одной из экономических основ диктатуры пролетариат». Хлеб достается всем по праву на него, а не по покупательной шй ности. Власть денег ограничивается, ибо этого императивно требуют аУ лютный недостаток хлеба в стране и необходимость дорожить рбоча силой. .Через эти об'ективныо факторы не в силах перескочить даже в(С сильная буржуазия. Она бросает аграриям подачку дешевого труда всеЕніІ пленных, дает им, где и когда может, „премии" и „надбавки" и бм-і вынуждена строить тот аппарат снабжения, благодаря которому пирмі зуется всемогуіцество платежеспособного спроса, и товарная масва « мч руется ст воздействия его. В хозяйственной системе, построенной на денеі ном обращении, в хозяйственной системе, где деньги являются иѳ №і( эквивалентом труда, но и самостоятельным фактором строится и уііреігшеіся такая система, которая пытается свести лм понукательную мощь денег. Война, начатая для укрепления каинталииі рассчитанная на обуздание социальных брожений, открысает неожвдла дверь для огромных противоречий в экономике капиталистического реии Еще резче сказывается это в Англии два года спустя, когда п(аш тельство Асквита, 'защищающее „свободу торговли" изо всех ш устающее твердить о ней рабочим, вынуждено ввести закон о праве жш дарства па реквизири целых отраслей промышленности для того, чм взять на основании его под государственный контроль уіолыіые кои, I год спустя реквдзировать и весь' торговый флот страны. Это делается іі| угрозой всеобщей забастовки углекопов и нарастающего социального ( ния низов, делается вопреки всем принципам, декларациям и лвдемераі проповедям, делается потому, что военная экономика, слишкои диа] заведшая предел анархии производства и предел нормы оксплуатаци, позволяет сделать иначе. Самым пикантным является то, что все зтн аи| пишутся в качестве дополнения к -тому самому введенному с начала і знаменитому закону о защите королевства (ІЗоГепооа. оГ иіе Неаіга АеШ который явился в руках нравиге.іей Англии главным орудием }гнявів трудящихся, отнятия у них права стачек и нрава контроля над іштввад ностыо іруда и заработной платой п всех нрав их союзот и позввіг ввести цензуру, нрои.звольные аресты и даже агентов -провокаторов. Подобно магу, вызвавшему к жнзіш таинственные силы, с коіорш он не в состояиии справиться, нравительства Европы не в состоянии свИ Виться с іе.ми экономическими силами, которые они же ввели в іісмр!| об'явив войну. На западе экономический фундамент не имеет еіде # ' пор вполне соотв тствуіощих ему социально-иолитических надстроен, н ' этому вся экономическая работа имеет противоречивый характер и яви® актом социаль ой самозащиты буржуазии, а не решительным пролетариата, диктующего свою волю. По то. Что буржуазия де.тает противоречиво и в интересах смей лективной организации, буржуазного, империалистического' государет№ пролетариат ооязан делать последовательно и планомерно в громадного большинства. Захттывая и подчиняя себе область прш ства, он идет к социалистическому хозяйству, реорганизуя соотвстя'Л щим образом и распределенир. Чем тверже будет его рука, тен неннее будет процесс перехода. идЛИДЦ Зі>а>ітт-и ЧІЬиііНг - т