b000000823

еЙ-^Т"*-^ 451 кверно и неувядаемо соблюдено на небесѣхъ насъ ради (II Пет. 1, 4). Исходя отъ сей уверенности, неудомѣва- ешь, — чего же еще ноетъ и сѣтуетъ душа, при гробѣ почившихъ?! — Ужь не о себѣ ли болѣе? — И въ самомъ дѣлѣ,— если тамъ животъ, здѣсь смерть,— тамъ покой, а здѣсь трудъ,— тамъ радость, а Здѣсь скорби,— тамъ род- ное, здѣсь чужое; то мы, предъ лицемъ умершихъ, точно въ такомъ положении, въ какомъ отяравляющіе кого ли- бо изъ своихъ на родину, а сами остающіеся на чужой стбронѣ.— Сердце ощущаетъ сіе и ноетъ.— Обычно забы- ваемъ мы, что мы не дома. Смерть напоминаетъ о семь и воскрешаетъ усыпленную тоску по родинѣ. — Вотъ и плачь и сѣтованіе, по поводу умершихъ, но больше о себѣ, чѣмъ о нихъ. Мнѣ кажется, что и нашей почившей уста готовы сказать намъ: не влачите мене, — обаче себе пла - чите,— Но и о себѣ что плакать? Не лучше ли, ставъ твер- дою ногою на незыблемомъ камени упованія нашего, внимательно осмотрѣть себя и разумно удостовѣрвться, такъ ли мы течемъ, да постигнемъ. Если такъ, укрѣпвмся въ семъ правомъ теченіи; а если не такъ, исправимъ не правое. Это урокъ отъ смерти къ живымъ. Смотри и поучайся. — Вчера очи сіи видѣли, и уши слышали, и уста говорили, и тѣло было въ движеніи. Но духъ жизни отошелъ, — и что вы видите? — Помни же всякій минуту сію, и дѣйствуй такъ, какъ внушаетъ сія память. — Нынѣ она,— завтра мы.— Путь одинъ.— Не ищи же усладъ оку и уху; завтра око смежится и дверь уха заключена бу- детъ. Не давай воли рукамъ и ногамъ: завтра свяжетъ ихъ рука смерти и тебя прикуетъ къ одру, съ котораго не встанешь. Не желай красныхъ одеждъ и свѣтлыхъ жилищъ; завтра вотъ въ какую облекутъ тебя одежду и какой уготовать тебѣ домъ! Не привязывайся къ землѣ и къ земному: — завтра коса смерти порѣжетъ всѣ сіи узы и нехотя пойдешь во ину страну, — гдѣ все противъ эдѣш- ляго иво. Переселись же загодя туда мыслію и сердцемъ, чтобъ, когда введенъ будешь въ ту область, не быть тебѣ