b000000760

54 Миръ.— Усиленіе Бонапарте. ключилъ съ эрцгерцогомъ Еарломъ перемиріе въ Штейерѣ. Люне- вильскимъ миромъ (9-го февраля 1801 г.) окончился этотъ походи. Здѣсь первый консулъ, черезъ посредство брата своего Жозефа, ди- ктовалъ австрійскимъ посланниками условія мира. Императоръ- францъ долженъ былъ не только утвердить условія Еампоформш- скаго договора, но и поплатиться всѣмъ райономъ итальянской об- ласти по ту сторону р. Эчъ, вознаградить герцоговъ Модены и То- сканы на счета Нѣмецкой имперіи, изъявить согласіе на кон- фискацию церковныхъ имуществъ и управленіе вольныхъ импер- скихъ городовп, что все должно было служить вознаграждешемъ- обоихъ нѣмецкихъ князей. Наружный видъ дѣлу придали такой, что сначала на все это долженъ былъ изъявить согласіе имперскш. сеймъ, но на самомъ дѣдѣ раздѣлъ вполнѣ зависѣлъ отъ Талей- рана, котораго услуги покупались дорогою цѣною. Тогда начался рядъ дипломатическихъ интригъ, посредствомъ которыхъ герман- ска государства искали захватить изъ добычи сколько оказывалось- возможнымъ. Тогда началось это презрѣнное, имѣвшее цѣлью ко- рысть, пресмыкательство нѣмецкихъ князей передъ консуломъ и его министромъ, эта собачья погоня за благосклонностью его и его- свиты. О „Нѣмецкой имперш" и національной чести не думали- никто. Въ Россіи, послѣ внезапной смерти Павла I, на престолъ- вступилъ Александръ I, котораго Бонапарте съумѣлъ расположить- въ свою пользу, такъ что русски императоръ далъ свое согдасіе на. измѣненіе карты Германіи. Въ маѣ 1803 года, вопроси о вознаграж- дена были окончательно рѣшени ви Регенсбургѣ; духовные им- перскіе чины, за исключеніеми двухи, потеряли свою самостоятель- % ность, а 46 имперскихъ городови лишились своихи владѣній; только Нюренберги, Аусбурги, Франкфурти, Бремени, Гамбурги и Любекъ,. сохранили обладаніе своими древними правами, но сама Герман- ская имперія сдѣлалась тѣнью тѣней. Между тѣми, власть перваго консула внутри государства возра- стала, точно таки же каки увеличивалось его внѣшнее вліяніе. Рес- публиканскія формы были еще сохраняемы, но вся система упра- вленія превращалась все больше и больше ви неограниченное го- сподство одного лица. Пресса находилась поди гнетоми строжай- шей цензуры; вліяніе духовенства начало усиливаться, таки каки. Бонапарте видѣли ви неми опору государственнаго могущества; жизнь двора и общества проявлялась все больше и больше си ха- рактероми монархіи. Раболѣпство и ласкательство вошли снова въ моду и многіе, которые не дальше каки за нѣсколько лѣти пе- реди этими драпировались ви дырявую мантію республиканский добродѣтелей, отбросиви ее ви сторону, явились безмолвными, ору-