b000000760

Характер* политических* пзвѣстій. 443 Названная нами сейчасъ Гамбургская газета имѣла въ нѣкото- рыхъ наиболѣе значительныхъ мѣстностяхъ сотрудниковъ, которые по большей части наполняли свои страницы сухими извѣстіями- въ извѣстныхъ случаяхъ, когда сообщалось о событіяхъ при дворѣ употреблялся нѣсколыш витіеватый слогъ. То, что мы въ настоя- щее время называемъ „передовыми статьями" (Хейагіікеі) не имѣло еще мѣста ни въ одной газетѣ. Часто былъ замѣтенъ недо- статок въ порядкѣ распредѣленія матеріала. Первый нумеръ Шпе- неровской газеты (30-го Іюня 1740 года), послѣ нѣсколькихъ при- дворныхъ извѣстій, въ своемь политическомъ отдѣлѣ сообщалъ слѣдующее: • „Въ ночь, между прошлого пятницей и субботой, произо- шелъ въ Шландау пожаръ, превративши въ пепелъ соборную- колокольню и четырнадцать домовъ. Ихъ Королевскія Вели- чества отправились рано въ субботу изъ Шарлотенбурга въ упомянутый Шпандау и на возвратномъ пути дѣлали смотръ- полковъ Его Еоролевскаго Высочества и марграфа Карла и генералъ-маіора Елейста": Заключеніе представляетъ разсказъ о сынѣ „турецкаго паши, который, бывши сначала въ плѣну у русскихъ, поступилъ на прус- скую службу и долженъ былъ быть выкупленъ отцемъ. Объ этомъ- узналъ король и отпустилъ магометанина, подаривъ ему три ве- ликолѣпныхъ турецкихъ костюма". " * Политическія извѣстія во всѣхъ газетахъ были сообщаемы, чрезвычайно кратко, и не столько изъ опасенія цензуры, которая воооще примѣнялась довольно снисходительно, сколько по недо- статку сочувствія къ политической жизни. Замѣчателенъ фактъ, что Іессингъ (въ 1751 году) при оцѣнкѣ одного небольшаго со- чиненія, разсуждавшаго о политическихъ вопросахъ, выразилъ взглядъ, что ученые должны хранить молчаніе относительно дѣлъ правленія, предоставивъ сужденіе объ этомъ предметѣ тѣмъ, ко- торые призваны судьбою управлять. Сверхъ этого, ощущался не- достатокъ въ общемъ сознаніи національнаго единства, и такимъ- ооразомъ, вліяше нѣкоторыхъ политически зрѣлыхъ людей, па большей части, ограничивалось очень тѣснымъ кругомъ. Мелоч- ный ссоры ученыхъ спеціалистовъ и писателей, театральный и придворный новости возбуждали болѣе любопытства, чѣмъ событія политической жизни. Тамъ же, гдѣ эти послѣднія вызывали уча- стіе, высказывалась еще больше политическая незрѣлость: въ этомъ- случаѣ не было другого масштаба, кромѣ неясно понимаемаго все- мірнаго гражданства; сколько бы это послѣднее ни произвело пре- краснаго и великаго, въ политической жизни оно должно было.