b000000760

Англія: Гаррикъ. 37і> усиливать значеніе произносимыхъ словъ. При своей живой на- туре, она тщательно работала надъ рѣчью, не пренебрегая однако ради этого всѣмъ остальнымъ. Критика прославляла въ ней равно- мерное исполненіе ролей и художественную добросовѣстность вы- раженія характеровъ. Цѣль нашей книги не позволяетъ намъ оста- навливаться на актерахъ малыхъ парижскихъ сценъ. Но я хочу упомянуть объ одномъ оригинальномъ явленіи, которое находило себѣ нѣкоторое время поддержку въ парижскомъ обществѣ, — о такъ наываемыхъ „§гітасіегз ііаііепв", которые исполняли ко- мическія пѣсни или музыкальный пьески на особеннаго рода инструментахъ и, чтобы возбудить смѣхъ, коверкали свою фи- зіономію. И англійская сцена представляла въ половинѣ осьмнадцатаго ѵ столѣтія господство неестественности, хотя, впрочемъ, въ другомъ родѣ, чѣмъ это было во Франціи. Утрировка характеризовала вообще какъ трагическую, такъ и комическую игру; мимика была груба, а декламація въ высшей степени однообразна. Давидъ Гаррикъ (1716—1779) выступилъ въ роли реформатора, взявъ на себя въ 1747 году управленіе Друриленскимъ театромъ. Новой постановкой пьесъ Шекспира онъ оказалъ сильное вліяніе какъ на драматическую поэзію, такъ и на сценическое искусство. Онъ установилъ извѣстное пониманіе различныхъ характеровъ Шек- спира и положилъ основаніе той манерѣ игры, которая въ нѣко- торыхъ чаетностяхъ удержалась и до настоящаго времени, пре- имущественно въ Германіи. Особенною славою пользовался его „Гамлетъ" и преимущественно та сцена, въ которой онъ въ первый разъ видѣлъ духа, а также его игра во время исполненія на сценѣ пьесы. Первую мы передадимъ немногими чертами, на основаніи сообщенія Лихтенберга. Гамлетъ проходить въ глубинѣ сцены налѣво отъ зрителей, въ то время какъ Гораціо, указывая направо, обращаетъ его вниманіе на при- видѣніе. Тогда Гамлетъ внезапно обращался и въ то же мгновеніе съ подкосившимися ногами отступалъ на два или на три шага на- задъ, шляпа его падала на земь, обѣ руки его протягивались почти прямолинейно, кисти руки съ растопыренными пальцами по- дымались для защиты, ротъ оставался полуоткрытымъ. Въ этомъ положеніи, поддерживаемый актерами, онъ оставался въ оцѣпенѣ- ніи нѣсколько секундъ, неподвижные глаза были устремлены на привидѣніе, пока наконецъ изъ его устъ съ трудомъ выле- тали первыя слова. Напрасно друзья старались его удержать, взоръ его оставался устремленнымъ на привидѣніе, когда онъ съ нимъ говорилъ. Наконецъ, быстро обнаживъ шпагу, онъ