b000000760

Герыанія и революція. 157 хроника", издававшаяся Даніэлемъ Шубартомъ до времени заклю- ченія его въ тюрьму въ Гогенаспергѣ. — Глубокое одушевленіе и свѣтлость взгляда, съ которыми такіе мыслители, какъ Гердеръ и Лессингъ, боролись за гуманныя идеи, естественно должны были вліять на то, что образованное общество усвояло себѣ свободныя идеи; которыя, при правильномъ пониманіи ихъ, состоять въ тѣснѣй- шей связи съ гуманизмомъ. Когда въ Парижѣ были созваны го- сударственный сословія, поэтъ Клопштокъ привѣтствовалъ это со- бытіе одою; а въ 1790-мъ году онъ изливалъ свои жалобы въ. другомъ стихотвореніи по поводу того, что не Германія, а Фран- ция „достигла кульминаціонной точки въ дѣлѣ свободы". 15-го іюля 1790 года, въ Гамбургѣ праздновался „праздникъ свободы" въ честь французской революціи. Баронъ ф. Книгге, авторъ сочиненія: „Объ обращеніи съ человѣкомъ" выражался восторженно по этому поводу въ письмѣ къ дочери, гдѣ между прочимъ говоритъ, что Германія въ скоромъ времени при пушеч- номъ громѣ 'и громкихъ крикахъ торжества послѣдуетъ примѣру Франціи и уничтожить у себя деспотизм*. Подобное же увлеченіе свободой, представлявшее, впрочемъ, исключительно теоретически характеръ, мы находимъ въ это время у поэтовъ, философовъ и историковъ. Но только въ неболь- шомъ тѣсномъ кругу пробовали осуществлять этого, рода идеи, какъ напр. въ рейнскихъ областяхъ. Въ числѣ наиболѣе ярыхъ бойцовъ за революціонныя идеи нужно назвать Георга Адама Форстера (род. 1754 г. въ Данцигѣ). Въ г гу эпоху, когда онъ- сдѣлался членомъ „майнцскаго клуба", онъ относился съ энтузіаз- момъ къ той свободѣ, идеалъ которой постоянно носился передъ нимъ. Въ 1793 году онъ былъ посланъ французскою партіею. клуба въ Парижъ, чтобы исходатайствовать тамъ принятіе рейн- ской республики въ составь французской. Но когда ему пришлось - окунуться въ омутѣ своекорыстныхъ стремленій различныхъ партій, тогда его надежды на^революцію, уносившія его подчасъ на. небо, были разрушены окончательно. „О, съ тѣхъ поръ, какъ я узналъ",писалъ онъпотомъ, „что революція совершенно лишена ка- кихъ бы то ни было добрыхъ началъ, она внупгаетъ мнѣ отвра- щеніе". Возвращеніе, однако, на родину было для него невозможно, такъ какъ голова его была оцѣнена во 100 дукатовъ. Нравственно разбитый, всѣми покинутый и доведенный до нищеты, онъ умеръ. въ Парижѣ 11 января 1794 года. Разочарованіе, вызванное дальнѣйшимъ ходомъ революціи,, было въ Германіи почти всеобщее; ея горячіе сторонники охладѣли къ ней, а спокойные наблюдатели ея перешли на сторону ея про-