b000000760

Характеръ этого времени. 145 постоянно окружала особу его величества, но вмѣсто прежней утонченной живости господствовала натянутость, которую такъ мастерски осмѣиваетъ помѣщенная выше каррикатура. Значеніе этикета при наполеоновскомъ дворѣ усилилось послѣ второго брака императора. Еще въ 1808-мъ и 1809-мъ годахъ, онъ наградилъ большое количество своихъ генераловъ и чинов- никовъ княжескими и герцогскими титулами, и сверхъ того при- влеки на свою сторону многихъ представителей стариннаго дво- рянства, такъ что дочь габсбургскаго дома нашла для себя бле- ' стящую свиту. Супруги были равнодушны другъ къ другу. Импе- ратрица одна изъ первыхъ отпала отъ своего мужа по низвер- женіи его. Наполеонъ и при „усиленномъ этикетѣ" остался тѣмъ же. Безхарактерность разцвѣла пышнымъ цвѣтомъ при его дворѣ. Старое феодальное дворянство преклонялось передъ властелиномъ, который большею частію возвратилъ имъ ихъ имѣнія и права; но оно сильно разсчитывало на возвращеніе прежней династіи; новое дворянство, за весьма немногими исключеніями, было связано съ императоромъ только личными выгодами, и подобно Талейрану и Фуше заранѣе все приготовляло, чтобы въ удобную минуту можно было перемѣнить цвѣтъ. Такимъ образомъ и абсолютизмъ подъ конецъ достигъ той цѣли, которой достигла революція— всеобщей порчи характеровъ, развитія лицемѣрія и эгоизма. Періодъ времени отъ 1798 года до возвращенія Бурбоновъ имѣлъ на Францію, какъ и на всю Европу, такое же растлѣвающее вліяніе, жакъ и предыдущая царствованія. Революція, не имѣвшая своимъ основаніемъ „гражданской доблести", повсюду распростра- нила ужасъ и страхъ; императорство произвело то же самое, сдѣ- лавшись бичомъ цѣлой Европы. Такимъ образомъ, единственное, что осталось отъ 26-ти лѣтняго періода войнъ, это стремленіе къ покою и порядку.' Это было желаніе государей, дипломатовъ— на этомъ была основанасистема Меттерниха— и, наконецъ, народовъ которые опасались повторенія великой трагикомедіи въ какой бы то ни было формѣ.^ Поэтому-то послѣдующее время показало въ себѣ такой же сильный отливъ, какъ прежде силенъ былъ при ливъ; поэтому-то большинство людей того времени искало снова себѣ защиты подъ сѣнью абсолютнаго государства и абсолютной церкви. Но въ то же самое время пробудились идеи, которыя не могутъ быть вычеркнуты изъ книги всемирной исторіи; подъ пепломъ „ре- ставраціи" тлѣла искра. Франція была такъ нервно возбуж- дена внутри, что можно было безошибочно предполагать, что въ непродолжительномъ времени тамъ снова раздастся старинная НАШЪ ВѢКЪ. ід