b000000760

'**> 108 „Сто дней". Н государства большею частью были противъ этого. При такомъ на- строены въ дипломатическомъ кругу, конгрессъ наконецъ от- крылся 1-го ноября. Россія и Пруссія рѣшились дѣйствовать са- мостоятельно; первая владѣла уже Герцогствомъ Варшавскимъ, послѣдняя — лѣвымъ берегомъ Рейна. Взаимное недовѣріе другъ къ другу великихъ державъ возрастало все болѣе и болѣе въ теченіе ноября и декабря мѣсяцевъ; 3-го января 1815 года, Австрія, Франція и Англія заключили между собою тайный союзъ, который главнымъ образомъ былъ направленъ противъ Россіи и Пруссіи. Талейранъ и Меттернихъ были душою союза. Послѣдній, въ ка- чествѣ „глубочайшаго врага" Пруссіи, не могъ допустить, чтобы юна расширила свою территорію присоединеніемъ Саксоніи; онъ выражался относительно' этого на дипломатическомъ языкѣ, что имѣлъ въ виду только единство Германіи; первый же указывалъ на то, что справедливость составляетъ первую добродѣ- тель во взаимнымъ отношеніяхъ народовъ; при этомъ онъ клалъ себѣ въ карманъ тѣ суммы, которыя присылалъ ему саксонскій король для подкуповъ, имѣя въ виду добиться опредѣленія кон- гресса по этому пункту въ желанномъ для него смыслѣ. Но въ то время какъ саксонскія и польскія дѣла напряженно -занимали умы дипломатовъ, пока наконецъ порѣшили тѣмъ, " что Пруссія получила сѣверную Саксонію, а Россія — львиную часть Польши, въ это время властитель Эльбы, получивъ извѣстіе о не- согласіяхъ державъ, употребилъ всѣ усилія, чтобы разорвать свои оковы. 6-го марта, въ Вѣну неожиданно пришло извѣстіе, что На- полеонъ оставилъ Эльбу и 12-го числа на кораблѣ ярибылъ во Францію. Извѣстіе это произвело дѣйствіе проливнаго дождя, по- гасившаго мгновенно прежнія страсти. Фр. фонъ-Генцъ, секретарь конгресса, тотчасъ получилъ порученіе написать новую прокла- мации, которая объявляла Наполеона врагомъ европейскаго мира и предписывала новыя приготовленія къ войнѣ. Во Франціи положеніе дѣлъ быстро измѣнилось. Войска, по- сланныя противъ Наполеона, перешли на его сторону. Король Людовикъ удалился въ Гентъ, и 20-го марта императоръ вступилъ въ Парижъ. Онъ былъ правъ, употребивъ въ своей пышной про- кламаціи слѣдующее выраженіе: „Орелъ будетъ перелетать съ башни на башню до самой Коіге-Баше." Народъ снова ликовалъ при видѣ того, кого незадолго передъ тѣмъ проклиналъ. Со всею гигантскою энергіей, которою одаренъ былъ этотъ человѣкъ, онъ употребилъ все, чтобы утвердить свое владычество и_ завязать новыя связи. Его первыя рѣчи и манифесты были на- полнены увѣреніями относительно его желанія сохранить миръ,