b000000749

299 станъ. Что же касается до Ѳедора Ивановича Шереметева и прочихъ думныхъ бояръ, то имъ оказаны были особенныя почести. Лѣто- писецъ говоритъ, что «князь Дмитрій Михай- ловичь Пожарскій прія ихъ съ честію, и воз- да имъ честь велію» ^^^. Такъ относились къ несчастнымъ Ерем- левскимъ сидѣльцамъ лучшіе люди — освобо- дители отечества. Они не называли ихъ из- мѣнниками, какъ это вошло въ обычай въ позднѣйшее время, но напротивъ того, чест- вовали въ нихъ людей, наиболѣе пострадав- шихъ за мірскую неправду. По очипі;еніи Москвы отъ Поляковъ, вре- менное правительство естественно должно было перейти въ руки двухъ главныхъ ви- новниковъ этого событія. Князь Трубецкой, какъ бояринъ,подписывадъ грамоты первымъ и поселился въ Кремлѣ, на Царь - Борисовѣ дворѣ, куда для совѣш;аній пріѣзжалъ къ нему князь Пожарскій, помѣстившійся на Вздви- женкѣ, въ Крестовоздвиженскомъ монастырѣ. Добрыя отношенія временныхъ правителей собственно къ Ѳедору Ивановичу Шереметеву 397 Русская лѣтопись по Никонову списку. Ч. ѴШ. Спб. 1791. стр. 197. 88*