b000000749

288 и совѣтоваше съ своими совѣтники неблагъ совѣтъ, не хотя пустить ихъ на Кострому, и не хотяше съ ними быти въ совѣтѣ, хотяше имъ противитися» . Между тѣмъ,многіе Костро- мичи съ честью встрѣтили Нижегородскую рать въ городкѣ Плесѣ, верстахъ въ пятиде- сяти отъ Костромы, и объявили князю Пожар- скому объ сумышленіи» Шереметева. Пожар- скій, подумавъ съ Мининымъ, положилъ оста- новиться съ ополченіемъ въ ближайшемъ Ко- стромскомъ посадѣ. «На Костромѣ же въ тѣ поры бяше разнь: иніи присташа къ совѣту воеводы своего, а иніи пребываху во единой мысли со всею ратію». Споры и пререканія разрѣшились открытымъ мятежемъ, и Иванъ Петровичь Шереметевъ очутился въ такомъ- же положеніи, въ какомъ находился, года три тому назадъ, отецъ его, Петръ Никитичь, сре- ди возставпшхъ Псковичей. «Людіе, живущіе на Костромѣ, — повѣствуетъ лѣтописецъ, — собравпіися,пріидоша на воеводу своего Ива- на Шереметева съ шумомъ, глаголюще: чесо ради ты единъ хощеши возмутити толикимъ народомъ? и отказаша ему отъ воеводства и мало его не убиша, аще не бы княземъ Дми- тріемъ спасенъ былъ. Той же князь Дмитрій