b000000749

252 ванія. Но что-же было дѣлать при томъ по- ложеніи, въ которомъ находился тогда Ѳедоръ Ивановичь Шереметевъ и его сотоварищи по осадному сидѣнію? Въ сущности они были въ такомъ же плѣну, какъ и Филаретъ Никитичь съ княземъ Голицынымъ. Всѣхъ ихъ держали въ неволѣ, а нѣкоторыхъ даже за крѣпкими приставы, какъ свидѣтельствуетъ митропо- литъ ЕФремъ. Казалось бы, что естественнѣе всего было найдти способъ завести сношенія съ Ляпу- новымъ и примкнуть къ его ополченію; но, независимо отъ трудности такого предпрія- тія, при строгостяхъ Польскаго надзора, не- возможно было остановиться и на этомъ рѣ- шеніи: потому что Ляпуновское ополченіе на первыхъ-же порахъ, какъ только расположи- лось станомъ подъ Симоновымъ монастыремъ, представляло жалкую картину безурядицы, раздоровъ и всяческихъ безчинствъ. Главные вожди: Ляпуновъ, князь Дмитрій Тимоѳеевичь Трубецкой и Заруцкій, провозглашенные вре- менными правителями всей Русской земли, не- престанно ссорились другъ съ другомъ; а опол- ченскіе казаки предавались необузданному грабежу и разгулу. Но что особенно отталки-