b000000749

149 нія ихъ поимаша; болярина же Петра Ни- китича Шереметева въ темницѣ удавиша; и во владычнѣ дворѣ и по монастыремъ и у начальниковъ градскихъ и у гостей имѣ- ніе поимавъ, съѣхаша подъ Москву къ своему ложному царю»^^^ Какова бы ни была жизнь Петра Ники- тича Шереметева, но въ концѣ концовъ имя его поставлено лѣтописцемъ рядомъ съ име- нами боголюбцевъ и страдальцевъ, не согла- сившихся измѣнить присягѣ и преклонить колѣна предъ завѣдомымъ воромъ. Товарищъ Шереметева и соучастникъ его злоупотреб- леній, дьякъ Грамотинъ, не выдержалъ ис- кушенія и купилъ себѣ жизнь покорностью самозванцу. Мы уже видѣли, что при Петрѣ Ники- тЕиѣ Шереметевѣ, въ бытность его на вое- водствѣ во Псковѣ, находился его младшій сынъ Борисъ Петровичь. Весьма вѣроятно, что во время Псковскаго мятежа, Борисъ 228 Полное собраніе Русскихъ лѣтописей. Т. V. стр. 67. — По другимъ свѣдѣніямъ, Шѳреметѳвъ быль посаженъ на колъ: «А во 117 году, Псковичи мужики своровали, во Псковѣ посадили на колъ боярина Петра Никитича Шереметева да Псковитина голову стрѣлец- кова Петра Михайлова сына Бурцова» (Изборникъ Славянскихъ и Русскихъ сочиненій и статей, внесѳнныхъ въ хронографы Русской рѳдакціи. М. 1869. стр. 354).