b000000749

147 кто-то сказалъ въ городѣ, что Нѣмцы уже стоятъ на устьѣ рѣки Великой «и прошаются во Псковъ». Этотъ ложный слухъ, пущенный, по всѣмъ вѣроятіямъ, изъ табора Плещеева, подступившаго въ тотъ день ко Пскову, имѣлъ дѣйствіе искры, брошенной въ горючій мате- ріалъ: вспыхнулъ страшный, ничѣмъ неудер- жимый мятежъ Псковской черни. Озлобленный народъ, «яко пьяный», по выраженію лѣто- писца, всталъ всѣмъ міромъ и вопилъ, что не хочетъ Нѣмцевъ и что уже лучше пустить въ городъ Плещеева. Воевода Петръ Ники- тичь Шереметевъ и его товарищи, «видѣвъ толико смятеніе въ людѣхъ, укрѣпляху ихъ, и не могоша увѣщати». О вечерняхъ мятежни- ки отворили Великія ворота Плещееву, и все его скопище ринулось въ городъ. Петръ Ни- китичь Шереметевъ былъпосаженъ въ лютую темницу, имъ-же самимъ устроенную. Той-же участи подверглись и большіе люди, гости Псковскіе. Народъ присягнулъ Тушинскому царику,и «нача быти въ своей воли, и отложи- шася отъ Московскаго государства, возбѣс- нѣвше и лихоимствомъ разгорѣшася на чюж- дее имѣніе»^^^ Петръ Никитичь около года то- 22" Полное собраніѳ Русскихъ лѣтописей. Т. VI. схр. 325.— Т. V. стр. 67. 19*