b000000749

145 милосердія грабили крестьянъ, сгоняя скотину ихъ во Псковъ, куда свозили и награбленный крестьянскій скарбъ. Захваченныхъ же при этомъ крестьянъ, Шереметевъ и Грамотинъ мучили пытками и «намздѣ великой отпускали, глаголюще: почто мужикъ крестъ цѣловалъ?» А между тѣмъ, замѣчаетъ лѣтописецъ, «сами же они велѣли крестъ цѣловати (вору) своимъ крестьяномъ»^^^. Въ самомъ Псковѣ Петръ Никитичь Шереметевъ поставилъ «лютыя темницы во оградѣ, а преже были простыя безъ ограды», чѣмъ епі;е болѣе раздражилъ Псковскую чернь. Больпгіе же люди въ своей спѣси дошли наконецъ до того, что перестали уже посѣщать «всегородную», какъ называ- лась изба для обні,ихъ совѣпі;аній о городскихъ дѣлахъ. Они стали укрываться въ своихъ палатахъ, гнушались обш;енія съ меньшими людьми, смѣялись надъ ними: тѣ «въ совѣтъ ихъ позывали, и они не ходили». Отсутствіе на сходкахъ большихъ людей дало волю раз- нымъ мелкимъ людямъ: стрѣльцамъ,казакамъ, поселянамъ. Шереметевъ неоднократно пріѣз- жалъ во всегородную, выпытывая у собрав- шихся: «что-де у васъ за дума, скажите мнѣ». 226 Полное собрате Русскихъ лѣтописей. Т. ГѴ. стр. 324. П. 19