b000000749

104 багрѣхъ странскихъ ходяще, веселяхуся; предъ лицемъ же его (самозванца) каменіемъ драгимъ и бисеромъ многоцѣннымъ украсив- шеся, служаху, и не хотяще никогоже видѣти смиренно ходящихъ»"^ Къ общему соблазну, пришлымъ иновѣрцамъ дозволено было сво- бодно входить въ православныя церкви «со оружіи скверными»^ и они, отуманенные през- рѣніемъ къ Русской святынѣ, «въ самомъ со- борномъ храмѣ Пречистыя Богородицы чест- наго и славнаго ея Успенія приходяще, возле- гаху локотма и восклоняхуся на чудотворныя гробы цѣльбоносныхъ мощей великихъ чюдо- творцевъ Петра и Іоны»"^ Мѣра терпѣнію переполнилась, когда пріѣхали въ Москву сперва Юрій Мнишекъ, воевода Сандомірскій, а вслѣдъ затѣмъ и его дочь Марина, наре- ченная невѣста самозванца. Самъ Мнишекъ пріѣхалъ о Пасхѣ, 24 апрѣля 1606 года. Лже- Дмитрій пригласилъ своего будущаго тестя къ обѣденному столу, за которымъ, рядомъ съ княземъ Борисомъ Михайловичемъ Льшо- вымъ, сидѣлъ Петръ Никитичь Шереметевъ^ а сынъ послѣдняго, въ первый разъ упоминае- "1 Авраамій Палицынъ. Сказаніе объ осадѣ Троицкаго- Сергіева монастыря. Изд. 2. М. 1822, стр. 26. 1'2 Тамъ-же. стр. 27.