b000000749

100 были народомъ, съ любопытствомъ смотрѣв- шимъ на разряженныхъ Поляковъ, кичливо выступавшихъ впереди всѣхъ. Увидѣли на- конецъ и самого Димитрія... Народъ шумно привѣтствовалъ его — «батюпшу-кормильца, чудесно спасеннаго самимъ Богомъ», но въ тоже самое время зорко приглядывался къ его «препростому обличію, не царскова достоя- нія» ^%къ его ухорскои повадкѣ и приземистому стану. Все это вовсе не подходило къ пред- ставленію о царственномъ величіи, и можно смѣло повѣрить на слово лѣтописцу,что тогда- же «многіе Московскіе людіе его окояннаго опознаху, и плакахуся о своемъ согрѣшеніи, и не можаху что содѣлати, окромѣ рыданія и слезъ»"^ Еакъ бы то ни было, но самозванецъ, по выраженію митрополита Платона, «взошелъ въ царскій домъ и сѣлъ на престолѣ, яко мер- зость запустѣнія на мѣстѣ святѣ>^^*. 162 По описанію современника Кубасова (Изборникъ Славян- скихъ и Русскихъ сочиненій и статей, внесенныхъ въ хронографы Русской редакціи. М. 1869. с. 314), вполнѣ согласному съ современнымъ портретомъ самозванца, гравированньшъ знаменитымъ художникомъ своего времени Лукою Киліаномъ. 163 Русская лѣтопись по Никонову списку. ѴШ. 70. 1"* Краткая церковная Россійская исторія. Т. П. М. 1823. Изд. 2. стр. 146.