b000000718

— 6 — Такъ мы думали, когда выѣхали въ Бѣлорусскій край изъ города Владиміра.... На хутора мы прибыли во второй иоловинѣ Мая мѣсяца» погода стояла перемѣнная и неособенно теплая; на каждомъ ху- торѣ въ первый день осмотра мы встрѣчали прежде всего мальчу- гановъ и дѣвочекъ швольнаго возраста, пасущихъ около хутор овъ скотъ; табунокъ хуторянина состоялъ изъ 2 — 3-хъ, ужасно выро- дившихся, коровенокъ, 2 — 3-хъ такихъ же неприглядныхъ овецъ, нѣсколькихъ свиней и мелкихъ телокъ. Пастушки въ оборванной одеждѣ и табунокъ сильно выродившагося скота мало ласкали взоръ. Не знаю— для чего держатъ такой скотъ: ни мяса, ни мо- лока, а у свиней— ни сала, ни щетины. Каждый хуторянинъ па- сетъ свое стадо отдѣдьно, хотя слѣдующій хуторъ отстоитъ въ нѣсколькихъ саженях ъ. На хуторѣ все въ безпорядкѣ: дворъ есть — воротъ нѣтъ, у избы часто иередокъ и задокъ крыши не зашиты; на другомъ хуторѣ только изба на мѣстѣ, а все осталь- ное находится въ безпорядкѣ и въ очень неприглядномъ видѣ. На что не посмотри — остается только сожалѣть или плюнуть. Каж- дому хуторянину невольно хотѣлось сказать: «поѣзжай обратно въ деревню». А ужъ свое хозяйство чрезполосное превозносили прямо до небееъ: «дома, молъ, у насъ все сапоги да калоши, а здѣсь во всемъ такая изношенность». Вечеромъ того дня, въ ко- торый были осмотрѣны эти хутора, мы возвратились на квартиру въ самомъ удрученномъ настроеніи; на хутора даже глядѣть не хотѣлось. Начали говорить о томъ, что надобно поскорѣй ѣхать домой. Теперь — говорилили мы — рабочая пора, недѣдя— годъ кор- матъ, а нищих ь мы и дома много видимъ. Нѣкоторые ходоки со вздохомъ и насмѣшкой замѣчали: «Вотъ такъ наглядные хутора, іу-то-ра!» Скоро, однако, наше удрученное настроеніе разсѣялось. Ока- залось, что мы осмотрѣли хутора, которые только еще устраива- ются, которые только что вышли изъ общественной чрезполосицы. Весь этотъ неприглядный скотъ. всякій бросовый хламъ— наслѣдіе общины: все еще ьто привезено изъ общины. Въ общинѣ, какъ намъ разсказали, богатые кулаки прикупали на лѣто много скота и пасли въ общемъ табунѣ, на общественной землѣ; осенью скотъ продавали и такимъ путемъ обогащались. Теперь— говорятъ хуто- ряне— кулакамъ не придется жить на общественный карманъ, по- тому что пасти скотъ каждый хуторянинъ можетъ только на сво- ей землѣ, а на своей землѣ не будешь пасти большіе табуны и барышничать скотомъ; будетъ — говорятъ хуторяне -попили пашей крови, потравили нашего хлѣба, побрали денегъ за нашъ выгонъ. На другой день мы осматривали старые хутора и хутора ла- тышей. Здѣсь мы увидѣли совершенно иную картину: скота у каж- даго хуторянина много и скотъ хорошій, хотя площадь обрабаты- ваемой земли одна и та асе; присмотръ за скотом ь небольшой; по границамъ полей— изгороди изъ растущей ивы; скотъ тяжелый, кормленый, привыкшій только къ своему стаду. Каждый день ему отводится новое пастбище; при каждомъ хуторѣ имѣется фрукто- вый садъ, съ яблонями, съ ягодными кустами; въ полѣ пни вы-