b000000694

а^, гл. VIII. РУССКІЯ РЕСПУБЛИКИ. 81 величалъ «Господинъ Новгородъ Велнкш?» «Кто противъ Бога и Новгорода Великаго?» гласила народная поговорка. Такъ какъ чтотъ городъ былъ далеко отъ Днѣпровской Руси и близко къ Валтійскому морю и Западной Европѣ, то принималъ незначитель- ное участіе въ междоусобицахъ, которыхъ предметомъ и центромъ былъ Кіевъ. Онъ воспользовался въ иномъ смыслѣ этими усобпцами, ибо среди княжескихъ раздоровъ и частыхъ перемѣнъ въ великомъ княжествѣ ни одинъ князь не имѣлъ настолько сплы, чтобы смирить Новгородъ. Новгородъ могъ свободно выбирать любаго князя изъ сонер- ничествующпхъ фамилій ; могъ предлагать условія призываемому князю. Будучи недово- денъ послѣднимъ, Новгородъ его изгонялъ вмѣстѣ съ его дружиною, «-кланялся ему и указывалъ дорогу» изъ города. Иногда, для предуирежденія дурныхъ замысловъ князя, Новгородъ держалъ его въ заключеніи во владычномъ домѣ, и уже новый князь давалъ ему свободу. Очень часто смѣна князя оканчивалась общимъ грабеасемъ стороннпковъ смѣненнаго князя и даже утопленіемъ ихъ въ Волховѣ. Святополкъ, великій князь Кіевскій, хотѣлъ посадить въ Новгородѣ своего сына; Новгородцы послали сказать ему: «аще ли двѣ головы имѣетъ сынъ твой, то поели и». Сами князья содѣйствовали частой смѣнѣ правителей : видя себя въ Новгородѣ ограниченными і осударями, они съ радостью мѣнялп этотъ шаткій столъ на болѣе прочный удѣлъ. Такъ постунилъ въ 1132 г. Всево- лодъ-Гавріилъ, который промѣнялъ Новгородъ на Персяславль. Когда разсѣялись его надежды на Кіевъ и онъ хотѣлъ вернуться въ Новгородъ, тогда жители послѣдняго сказали ему: «ты забылъ свою клятву умереть съ нами, поіпелъ искать другаго кня- жества; иди теперь, куда хочешь!» Потомъ одумались п посадили его на столѣ. Черезъ четыре года опять изгнали его; на большомъ вѣчѣ, на которое были призваны Пскови- тяне и Ладожцы, Новгородцы торжественно осудили его на изгнаніе, высіавивъ слѣ- дующія, весьма характеристическія причины: не заботится о смердахъ, хотѣлъ сѣсть въ Переяславлѣ, упіелъ съ битвы прежде всѣхъ со своей дружиной, велѣлъ сначала пристать къ Всеволоду (Ольговичу), а потомъ отстать отъ него. Власть Новгородскаго князя опиралась не только на сопровождавшую его дружину, на его семейныя связи съ тѣмъ или другимъ могуп];ественнымъ княжествомъ, но и на партію въ самой республикѣ, державшую его сторону. Только въ случаѣ перевѣса про- тивной партіи князь лишался престола, и чВрнь мстила его ирпближеннымъ. Такъ какъ Новгородъ былъ по преимуществу торговый городъ, то причиною внуа'реннихъ распрей часто бывала противоположность экономическихъ интересовъ. Одни изъ его гражданъ участвовали въ по-Волжской и восточной торговлѣ, другіе въ по-Днѣпровской и греческой. Первые естественно искали союза съ Суздальскими князьями, дерлсавшпмп въ свопхъ рукахъ великій восточный путь; другіе добивались союза съ князьями Кіевскими или Черриговскими, которые могли иресѣчь юашый путь. Каждая пзъ обѣихъ партій стара- лась посадить князя изъ той фамилій, которой поісровительства она добивалась. Свер- женный князь бѣжадъ изъ города, старался вернуть столъ при содѣйствіи своей фами- лій, или водворялся съ своею дружиною въ Псковѣ, какъ это сдѣлалъ Всевододъ- Гавріплъ, ставшій княземъ этого города, плп въ Торжкѣ, какъ Ярославъ Суздальскій, и оттуда бдокировалъ великій городъ и доводидъ его до голода. Самымъ опаснымъ сосѣ- домъ Новгорода сдѣлался вскорѣ Суздальскій князь; мы уже знаемъ, что Андрей Вого- любскій посылалъ рать противъ Новгорода; его племянникъ Ярославъ блокировалъ потомъ свопхъ прежнпхъ поддапныхъ, пока не освободилъ ихъ Мстпславъ Удалой, выигравшій .Іипецкое сраженіе (1215) Этотъ Мстпславъ былъ сыномъ Мстислава Храбраго, который 11