b000000694

406 ИСТОРІЯ Р0СС1И. Аракчеева, политичекая и университетская реакція, военныя поселенія. Началась иная эпоха, иное время. Противнпки Сперанскаго: Армфельдъ, Шипівовъ, Растопчинъ, получилп важныя должности; но любимцемъ, настоящимъ врвменщикомъ, былъ Аракчеевъ, грубый штчинскш тпрагъ, заклятый врагъ всякой новой идеи п всякой мысли о реформѣ, апостолъ безграничной власти и пассивпагоповиновенш. Онъ пріобрѣлъ довѣріе Александра, сперва обожаніемъ памяти Павла I, потомъ своею точностью, безмолвною покорностью, безкорыстіемъ п привычкою къ труду, наконецъ простодушиимъ удивле- ніемъ къ «генш Императора». Онъ былъ самымъ надежнычъ слугой, самымъ деспотиче- смимъ начальникомъ, самымъ отличнымъ орудіемъ для реакціи Онъ не пріобрЬлъ сра.чу исключительнаго иліянія; побѣдивъ Наполеона, Александръ охотно мнилъ себя освобо- дителемъ народовъ. Онъ освободилъ Германію, пощади.)іъ Францію и далъ ей харгіго, даровалъ Польшѣ конституцію, хотѣлъ ввести послѣднюю въ Россіго. Если цензура, сдѣлав- шись строже, запрещала «вѣстнику словесности» критиковать «актеровъЕго Величества», то Александръ еще не отказался отъ всѣхъ своихъ угопій. ІІослѣ французскаго вліянія началось англійское и протестантское ; заперли французскіе театры и открыли бпблейскія общества .. «британское и иностранвое библейское общество» основалось въ столицѣ, собрало по подпискѣ 300,000 рублей и издало 500,000 томовъ на пятидесяти различныхъ языкахъ. «Россійское библейское общество» съ своимъ отдѣтеніемъ, «казачьимъ библей- скимъ обществомъ» въ Черкасскѣ, издавало сотнями тысячъ экземпляровъ переводы свя- щенныхъ книгъ. Въ эту именно эпоху Александръ усвоилъ мисгицизмъ г-жп Крюднеръ, прпнялъ квакерскую депутацію, молился и плакалъ вмѣсіѣ съ нею. Во всякомъ случаѣ этотъ первый періодъ аракчеевскаго вліянія былъ у^же безплодною эпохою. Если нѣтъ еще реакціи, то замѣчается полнѣйшій застой. Отечественная война прервала начатыя реформы, послѣднія никогда не были возобновлены. Начатый Сперанскимъ сводъ за- коновъ погибъ и усидія составить другой, сообразный съ русскими традиціямн, не до- стигли цѣли. Вскорѣ характеръ Александра измѣнился странннмъ образомъ. Имнераторъ сдѣ- лался печальнымъ и недовѣрчивымъ. Его послѣднія иллюзіи исчезли, его посдѣднія ли- беральныя мысли разсѣялись. Послѣ конгрессовъ въ Ахенѣ и Троппау, онъ стадъ инымъ человѣкомъ. Въ Троппау Метернихъ съ разсчитанннмъ преувеличеніемъ фактовъ сооб- щилъ ему о бунтѣ Семеновсккаго полка. Съ этого времени Александръ началъ считать себя игрушкою своихъ великодушныхъ мыслей, жертвою общей неблагодарности; онъ хотѣлъ освободить Германію и германское мнѣніе обратилось противъ него; Морицъ Зандъ убилъ его пансіонера Коцебу; онъ искалъ симпатіи побѣж денной Франціи й вотъ на ахенскомъ конгрессѣ открываютъ французскій заговоръ противъ него', онъ возста- новилъ Польшу, и Польша мечтаетъ лишь о полномъ освобождеши, между тѣмъ какъ Россія обвиняетъ Александра въ томъ, что онъ возстановилъ ляхское королевство, со- здалъ новую опасность на границѣ Имперіи. Въ эту именно минуту, священный союзъ государей превращается въ союзъ противъ народовъ; въ Карлсбадѣ, Лайбахѣ и Веронѣ, Александръ является уже приверженцемъ европейской реакціи. На востокѣ онъ отре- кается отъ Впсиланти; въ Россіи подчиняется вліянію Аракчеева и обскурантовъ. На- чинается аракчеевщина.