b000000694

АЛЕКСАНДРЪ I. каждомъ дворянинѣ Пожарскаго», было сказано въ мани())естѣ, «въ каждомъ духовномъ — Палицына, въ каждомъ гражданинѣ — Мпнина. Соединптесь всѣ съ крестомъ въ сердцѣ и съ оружіемъ въ рукахъ; никакіл силы человѣческія васъ не одолѣютъ». Главная квартира Александра находилась сперва въ Вильнѣ. Ііромѣ генераловъ здѣсь былъ цесаревичъ Константинъ, министры — Аракчеевъ, Кочубей п Волхонскій, а также эмигранты всѣхъ націй: пѣыецъ Штейнъ, нѣмеційе генералы Вольцогенъ п Пфуль, пьемононецъ Мишо, шведъ Армфельдъ, итальянецъ Паулучи. Разсуікдали и спо- рили много. Напасть на Наполеона значило дать ему оіыскиваемый имъ случай; отсту- пить внутрь страны, уничтожая все позади, какъ эго совѣтывалъ Барклай въ 1807 г., казалось тяжкимъ и унизительнымъ. Сочли за лучшее избрать средину, принявъ проэктъ Перуля: устроить укрѣпленный лагерь близъ Дриссы, на западной Двинѣ и обратить его въ русскій Торресъ-Ведрасъ. Событія на ІІпрпнейскомъ полуостровѣ кружили всѣмъ головы: Перуль хотѣлъ дѣйствовать какъ Велингтонъ при Терресъ-Ведрасъ, другіе пред- лагали партизанскую войну, .«какъ въ Испаніи». Когда пришло извѣстіе о переходѣ Наполеона чрезъ Нѣманъ, Барклай долженъ былъ отступить къ западной Двпнѣ, а Багра- тіонъ къ Днѣпру. Наполеонъ вступилъ въ Вильну, древнюю столицу Литвы Гедимина. Онъ выразился въ своей нрокламаціи: «Началась вторая польская война!» Варшавскій сеймъ провозгла- силъ возстановленіе польскаго королевства и отправилъ въ Вильну депутацію просить о присоединеніи Литвы и о покровительствѣ французскаго императора. Понятно, съ какпмъ жаромъ стремилось литовское дворянство къ Наполеону. Литовцы торжественно приняли постановленіе польскаго сейма. «Эта церемонія»,разсказываетъ Фезензакъ, «происходила въ Виленскомъ соборѣ, куда собралось все дворянство. Здѣсь были мужчины въ старин- номъ польскомъ нарядѣ, женш;ины въ ленгахъ національныхъ цвѣтовъ, краснаго и фіоле- товаго». Что касается собственно поляковъ, то хотя Наполеонъ распредѣлилъ ихъ по различнымъ ' корпусамъ, сдѣлалъ невидимымъ шестидесяти-'] ысячное войско, энгузіазмъ поляковъ былъ безграниченъ ; самыя свѣтлыя надежды наполнялп ихъ сердца. Въ Литвѣ движеніе не могло быть истинно національнымъ, потому что нас леніе не было польскпмъ. Сверхъ того, Наполеонъ принималъ только полумѣры, потому что ш,адилъ Австрио, пли потому, что не хотѣлъ лишиться возможности заключить миръ съ Россіей, или, пакопецъ потому, что опасался усилить чревыѣрно Польшу. Онъ далъ Литвѣ отдѣльную оть Пояьши админпстрацію, созвалъ коымпсію, которая постановила образовать литовскую армію, со стоящую изъ 4 пѣхотныхъ п пяти конныхъ полковъ. Наполеонъ далъ па ихъ экипиропку 400,000 франковъ. Нацюнальная гвардія, пѣшая въ городахъ, конная въ деревпяхъ, должна была охранять обозы, помогать французской ліандармеріи поддерживать дисцип- лину. ПослЬдняя попытка къ переговорамъ о мирѣ не удалась: Анексапдръ, зкелая вы- играть время, послалъ Балашова въ Вильну; Наполеонъ предложил* два яевозможныя условія: 0'іказъ отъ Литвы и объявленіе войны Велпкобрптаніп. Если-бы Наполеонъ, вмѣсто вторженія внутрь Россіи, ограничился образованіемъ п защитою древпяго литовскаго княжества, то^ никакая человѣческая сила не могла-бы воспрепятствовать возстанов- ленію польско-лптовскаго государства въ его прежнихъ границахъ. Судьбы Франціи и Европы были-бъ иныя. Дорога пзъ Вильны въ Москву пролегала чрезъ родъ естественныхъ воротъ, обра- зованныхъ Западной Двиной и Днѣпромъ: первая повордчиваетъ около Витебска, второй подъ Оршей и перестаюгъ преграждать дорогу. Конечно былъ укрѣплепный лагерь близъ Дриссы, на западной Двинѣ, Торресъ-Ведрасъ ученаго Перуля; но лагерь былъ плохо ^