b000000694

372 « И С Т О Р I Я Р О С С I И. трибуну среди безмолвной атмосферы сосѣднихъ правите льствъ» (Виньонъ). Замокъ, древній королевскій дворецъ, мѣсто собранія парламента, былъ жизненнымъ центромъ всей, разсѣянной еще, Польши. Наполеонъ далъ великому герцогу свой граліданскій кодексъ, который не выражалъ современнаго соціальнаго состоянія края, но служилъ лишь образцомъ для обш,ественнаго строя. Наполеонъ объявилъ освобожденіе крестьянъ, оставя за господами право земельной собственности. Въ этомъ отношеніи нынѣшнее русское правительство поступило болѣе раціонально. Во всякомъ случаѣ Напо.ііеонъ создалъ конституціонную Польшу, свободные граждане которой имѣли болѣе равенства, чѣмъ въ прежнее время. Армія великаго герцогства простиралась послѣ 1807 года до 30,000 чедовѣкъ. а послѣ 1809 г. до 50,000; во главѣ ея стоялъ Іосифъ Понятовскій, племянникъ послѣд- няго польскаго коро.м, побѣдитель при Зеленцахъ и герой многихъ наполеоновскихъ сраженій; ему были подчинены Домбровскій, участникъ въ кампаніи 1799 г., Запончекъ, сражавшійся подъ французскими знаменами въ Египтѣ и Хлопицкій — храбрый предво- дитель польскихъ войскъ въ Испаши. Чувства, одушевлявшія въ то время армію, ярко отражаются въ изданныхъ недавно «запискахъ польскаго офицера» (генерала Брандта). Въ странѣ, гдѣ всякій крестьянинъ родится кавалеристомъ, конница всегда была от- личная; пѣхота улучшилась; артиллерію организовали французы Вонтанъ и Пельтье; крѣпости Плоцкъ, Модлингъ, Торнъ, Замосць, были возстановлены Гаксо и Аликсомъ. Армія, въ которой прелшій крѣпостной становился рядомъ съ дворяниномъ, была школою равенства. Славные вислянскге леионы, которыми Наполеонъ чрезмѣрно злоупотреблялъ для цѣлей своего личнаго честолюбія, нокрыли себя неувядаемою славой въ войнахъ съ Пруссіей, Австріей и Россіей. Министры великаго герцогства: Станиславъ Потоцкій (президентъ совѣта), Іосифъ Понятовскій (военный), Любенскій (юстиціи), Ма'і'ушевичъ (финансовъ), Соболевскій (полиціи) и проч., были честные и умные люди. Виньонъ, представитель Наполеона, пылалъ преданностью къ Польшѣ, но наканунѣ кризиса былъ замѣненъ архіепископомъ Модинскимъ, аббатомъ Пражскимъ, гордою и тш;еславною ничтожностью, имѣвшею при- тязаніе на литературную славу. Конечно въ Варшавѣ были партіи; Чарторыйскіе при- берегали для себя, на случай несчастія, возможность прибѣгнуть къ великодушію Александра; но въ 1811 г., когда пушки въ 'Варшавѣ привѣтствовали рожденіе римскаго короля, поляки считали себя въ безопасности подъ покровительствомъ Франціи; никогда еще польское общество не было такимъ блестящимъ. Однако усиленіе варшавской арміи, стоявшей на Вислѣ въ качествѣ авангарда великой арміи, тревожило Александра и возбуждало гнѣвъ русскихъ. Смѣшанные подданные, т. е. владѣльцы земель въ Литвѣ и ве.шкомъ герцогствѣ, переходившіе изъ одной службы въ другую, служили поводомъ къ постояннымъ дипломатическимъ дрязгамъ. Александръ горько жаловался на то, что создали «призракъ Польши» на тревожной литовской границѣ. Наполеонъ не приминулъ жаловаться Куракину на образъ дѣйствія русскихъ во время кампаніи въ Галиціи. «Вы были совершенно равнодушны», говорилъ онъ, «ни разу не обнажили шпаги». Проектъ брака съ Анной Павловной, сестрою Александра, встрѣтилъ различныя загрудненія. Завѣщаніе Павла I, хранившееся въ Кремлевскомъ Успенскомъ соборѣ, предоставляло императрицѣ матери безусловное право располагать рукою дочерей. Алек- сандръ не считалъ себя въ иравѣ дѣлать какія-либо возраженія. Императрица, ссылалась на постановленія православной церкви, воспрещавшія бракъ съ однимъ изъ разведшихся