b000000694

П А в Е л Ъ I. Въ послѣдніе годы царствованія Екатерины вкрались въ армііо важныя злоупотре- бленія; только воинственный Императоръ могъ предпринять реформы для того, чтобы войско стояло на уровнѣ современной тактики и вооруженія; но Павелъ не внесъ обшир- ныхъ видовъ въ эти реформы. Будучи пристрастенъ къ прусскимъ обычаямъ, онъ отмѣ- нилъ національнуіо одежду, столь удобную и приспособленную къ клпмату. Русскіе не узнавали себя въ прусскомъ мундирѣ, съ косою, пудреными б}клями, въ башмакахъ, въ тяжелыхъ киверахъ и неуклюжихъ шляпахъ. Старикъ Суворовъ покачалъ головой и промолвилъ: «Пудра не порохъ, букли не пушки, косы не штыки, мы не Нѣмцы, а Рус- скіе». За эти слова побѣдитель Турокъ и Поляковъ долженъ былъ удалиться въ свое имѣніе Коплевское (Новгородской губерніи), гдѣ на досугѣ могъ играть въ лошадки съ де- ревенскими мальчиками, звонить въ колокола, читать апостолъ и пЬть басомъ на клиросѣ. Съ большею послѣдовательностью и съ знаніемъ дѣла, Павелъ предпринялъ реформу финансовъ, пришедшихъ въ упадокъ въ послѣдніе годы царствованія Екатерины, благодаря непрерывнымъ войнамъ, воровству чиновниковъ, роскоши двора и щедрости къ любпмцаыъ. Внѣшняя политика Павла имѣла сперва миролюбивый характеръ. Онъ отмѣнилъ рекрутскій наборъ по 3 человѣка съ 500, назначенный его матерью, вернулъ армію изъ Персіи и предоставилъ Грузію собственнымъ ея средствамъ. Относительно Поляковъ онъ обнаружилъ снисхожденіе, вернулъ сосланныхъ въ Сибирь плѣнниковъ, иеревезъ ко- роля Станислава изъ Гродно въ С -Петербургъ, посѣтилъ Костюшко въ Шлиссельбургѣ и возвратилъ свободу, какъ ему, такъ и другимъ заключенныыъ. Колычеву, чрезвычай- ному послу въ Берлинѣ, онъ иоручилъ убѣдить Прусскаго короля въ томъ, что не же- лаетъ ни войны, ни увеличенія территоріи. Онъ продиктовалъ Остерману циркуляръ къ иностраннымъ державамъ, въ которомъ объяснилъ, что во всемъ свѣтѣ одна только Россія вела непрерывно войны съ 1756; что сороколѣтнія военныя дѣйствія истощили населеніе; что человѣколюбіе Императора не дозволяетъ ему отказать его подданнымъ въ столь желанномъ мирѣ; что хотя Русская армія не приме гъ по симъ прпчинамъ ни- какого участія въ войнѣ съ Франціей, однакожъ «Имперагоръ, какъ и покойпая его родительница, остается въ твердой связи съ своими союзниками и чувсгвуеіъ пужду противиться всѣми мѣрами неистовой Французской республикѣ, угрожающей всей Европѣ совершеннымъ истребленіемъ закона, правъ, имущества и благонравія». Онъ отказалъ въ военномъ содѣйствш Авсгріи, испуганной побѣдами Бонопарі'е въ Италіи, отозвалъ флотъ, присоединенный Екатериною къ англійскому флоту съ цѣлью блокировать берега Франціи и Голландіи. Онъ даже иоручилъ Колычеву объяснить, что «Императоръ не счптаетъ себя во враждѣ съ Франціей, не имѣетъ прпчинъ вредить ей, расположенъ жить съ нею въ мирѣ и посовѣтуетъ своимъ союзникамъ ускорить окончапіемъ войны, предложивъ для того посредничество Россш». Бскорѣ отношенія Россіи къ Франціи измѣнидись, Камиоформійскій миръ отдалъ Іоническіе острова во власть Французовъ, которые принимали такимъ образомъ грозное ноложеніе на Востокѣ и пріобрѣтали больше вліянія на Диванъ. Директорія уполномо- чила Домбровскаго организовать въ Италіи польскіе легіоны. Панинъ въ БерлипЬ пере- хватилъ письмо отъ Директоріи къ французскому послу, говорившее о возстановленіи Польши подъ скипетромъ Бранденбургскаго прпнца. Съ своей стороны, Павелъ принялъ на жалованье корпусъ принца Конде и размѣстилъ въ Волыни и въ Подоліи 10,000 эмигрантовъ. Онъ далъ убѣжище изгнанному изъ Брунсвика Людовику XVIII, ііоселивъ его въ герцогскомъ дворцѣ въ Митавѣ и назначилъ 200,000 рублей на его содержаніе. Извѣстіе о таинственныхъ приготовлепіяхъ въ Тулонѣ къ окспедиціп возбудило опасенія 4 8* 1