b000000694

гл. III. ПЕРВОНАЧАЛЬНАЯ РОССІЯ. 25 Домашніе нравы, кажется, были 'очень суровы. Однакожъ нельзя заподозрить мо- наха Нестора въ преувеличеніи картины, какую онъ рисуетъ, изображая древнюю язы- ческую Россію, которую должно было возродить крещеніе. Онъ дѣлаетъ только исклю- ченіе для полянъ, хваля ихъ добрыя качества. «Древляне, говорить онъ, ягавяху звѣрипьскимъобразомъ, жіуіце скотьски; убиваху другъ друга, ядяху вся нечисто, и брака у нихъ не бываше, но умикиваху у воды дѣвиця. И радимичи, и вятичи, и сѣверъ жи- вяху въ лѣсѣ, якоже всякій звѣрь, ядуще все нечисто, срамословье въ нихъ предъ отьци и предъ снохами. . Умыкаху жены себѣ, съ нею же ктъ съвѣщашеся; имяху же по двѣ и по три жены». Несторъ упрекаетъ славянъ преимущественно въ умыканіи женщинъ, а также и въ многожествѣ. Послѣднее не подлежитъ никакому сомнѣнію. Что касается умыканія, то оно могло имѣть символическое значеніе; изъ вышеприведеннаго текста видно, что женщины приходили къ водѣ и «совѣщашеся» со своими похитителями. Если умыканіе это и было простымъ обрядомъ, то все же оно заставляетъ предполагать, что въ болѣе древнія времена оно было дѣйствительно насильственнымъ похиіценіемъ. Свадебные обряды въ ны- нѣшней Россіи сохранили слѣды этихъ древнихъ обычаевъ: въ нихъ замѣчается при- творное похищеніе невѣсты; но то же самое можно сказать о германскихъ обычаяхъ Ѵ1Ц вѣка, въ которыхъ бракъ носилъ знаменательное названіе ВгаиіІаи( (бѣгство невѣсты). Русскія свадебння пѣсни указываютъ также на продажу невѣстъ въ древнія времена. Одна изъ этихъ пѣсенъ упрекаетъ родственниковъ невѣсты въ корыстолюбіи : „Татарин'ь, братецъ 'гатарішъ, Продалъ сестрицу за талеръ". Нѣкоторые историки, въ томъ числѣ и Карамзинъ, полагали, что женщина поль- зовалась у славянъ меньшимъ уваженіемъ, чѣмъ у германцевъ и что первые обраща- лись съ нею, «какъ съ рабою». Можно однакожъ сомнѣваться, чтобы меясду обоими наро- дами существовала столь большая разница. Лѣтописи говорятъ намъ о .ІІнбеди, сестрѣ Кія, баснословнаго основателя Кіева, которая раздѣлила со своими братьями отцов- скія владѣнія; о княгинѣ Ольгѣ, которая наслѣдовала своему мужу, отомстила за его смерть и была опекуншею своего сына. Эпическія пѣсни представляютъ намъ смѣ- лыхъ героинь среди богатырей кіевскаго цикла и матерей богатырей, окруженныхъ баснословною роскошью и необыкновенными почестями. Въ раскопанныхъ кургапахъ оказываются женскіе скелеты, украшенные драгоцѣнными вещами и богатыми, нарядами. Община или міръ — была ничто иное какъ расширенная семья: она подчинялась власти старѣйшихъ въ каждой семьѣ, которые сходились для совѣщанія на вѣче. Зем- ли селенія принадлежали сообща всѣмъ членамъ общины; отдѣльный чденъ послѣдней владѣлъ на правахъ собственности только своею ягатвою и дворомъ, или усадьбою во- кругъ своего дома. Эта низшая степень собственности, сохранившаяся въ Россіи до нашего времени, была у всѣхъ европейскихъ иародовъ при началѣ ихъ существованія. Ближайшія общины составляли группу, которая называлась волостью, или пого- стомъ; волость управлялась совѣтомъ, состоявшимъ изъ старпіинъ общпиъ; одинъ изъ этихъ старшинъ, имѣя больше власти по праву наслѣдства, или по лѣтамъ, илп по избранію, дѣлался главою волости; его власть была похожа на власть Улисса среди многочисленныхъ царей маленькой Итаки. Въ случаѣ опасности, волости одного и того же племени могли собираться подъ начальствомъ временнаго главы, по отказывались признавать надъ собой общую и постоянную власть. Уяге императоръ Маврикій замѣтилъ 4