b000000694

ИСТОРІЯ РОССІИ. какіе элементы безпорядка еще бродили въ отдаленныхъ провинціяхъ иыперіи. Крестья- не, на которыхъ упадали всѣ государственныя тягости, всѣ требованія собственниковъ и вымогательства чиновнпковъ, постоянно жаждали невозможныхъ перемѣнъ; въ своемъ глубокомъ невѣжествѣ они всегда были готовы послѣдовать за обманщикомъ : лже-Петръ III, лже-Іоаннъ VI, даже лже-Павелъ I употребляли во зло грубые умы, предубѣжден- ные противъ «царствовашя женщинъ>. Раскольники, одичавшіе и доведенные до отчая нія предшествующими угнетеніями, пылали въ глубинѣ лѣсовъ и въ приволжскихъ го- родахъ непримиримою ненавистью къ государству. Яицкіе и донскіе казаки, а также запорожцы, трепетали новаго для нихъ ига власти. Поволжскіе народы, язычники, му- сульмане, или недовольные православные, ждали только предлога возвратить себѣ ди- кую свободу или земли, отнятыя у нихъ русскими поселенцами. Какъ мало .эти необузданные улементы согласовались съ новѣйишмъ государствомъ, это видно было уже въ 1770 годѵ, когда Тургайсюе Калмыки, въ числѣ почти 300,000 человѣкъ, мужчинъ, женщинъ и дѣтей, .забрали своп скотъ, палатки и телѣиі, перешли Волгу, опустошивъ все на пути, и удалились въ предѣлы Китайской пмперіи. Прибавь- те къ этимъ недовольнымъ бродягъ всякаго рода, разорившихся дворянъ. разстрижен- ныхъ монаховъ, дезертировъ, бѣглыхъ слугъ, грабителей и поволжскихъ разбойниковъ: Россія, особенно ея восточная часть, заключала въ себѣ всѣ матеріалы, необходимые для громаднаго возстанія, въ родѣ поднятаго лже-Дмитріемъ или Стенькой Разинымъ. Яицкимъ казакамъ, бунтовавшимъ уже въ 1766 и жестоко за то наказаннымъ, было суждено дать возстанію ожидаемаго предводителя: бѣглый казакъ, раскольникъ, сидѣв- шій уже въ Казанской тюрьмѣ и бѣжавшій изъ Сибири, Еыельянъ Пугачевъ, выдалъ себя за Петра III; распустивъ голштинское знамя, онъ объявидъ, что отправляется въ Петербургъ наказать жену и вѣнчать сына на царство. Съ тремя стами человѣкъ онъ осадилъ Яицкій городокъ: армія -его была очень маіочисленна, но всѣ посылаемыя лротивъ него войска переходили на его сторону и выдавали своихъ начальниковъ. Обык- новенно онъ приказывалъ вѣшать офицеровъ и стричь со.тдатамъ волосы показацки; въ селахъ онъ вѣшалъ помѣщиковъ; кто ему сопротивлялся, того наказывали за это какъ за бунтъ, какъ за оскорбленіе величества. Такимъ образомъ онъ овладѣлъ многими степными крѣпостцами. Между тѣмъ какъ приближенные, звавшіе ^'айну его происхож- денія, обраща іись за просто, народъ встрѣчалъ его съ колокольнымъ звономъ и съ хлѣ- бомъ- солью. Польскіе конфедераты, сосланные въ эти мѣста, организова.ііи ему артил- лерію. Въ теченіи почти цѣлаго года онъ приводилъ въ трепетъ Казань и Оренбургъ и разбивалъ посылаемыя противъ него войска: помѣщики всюду бѣжали, а варварскіе народы приходили въ его г.ііавную квартиру. Крестьяне возставали противъ дворянъ, Татары и Чуваши проіивь Русскихъ; по всем\ Волжскому бассейну вспыхнула племен- ная война, соціальная и война рабовъ Москва, въ которой было 100,000 крѣпостныхъ, начала волноваться; чернь, видя бѣгство помѣщиковъ изъ всей восточной Россіи, громко заговорила о свободѣ и объ избіеніи господъ. Екатерина II поручила Александру Биби- кову положить предЬлъ бѣдствио. Бибиковъ, пріѣхавъ въ Казань, былъ пораженъ общею деморализаціею; онъ успокоилъ и вооружилъ дворянъ, сдержалъ народъ и казался ве- селымъ и довольнымъ, а между тѣмъ писалъ къ женѣ: «Зло велико, преужасно! Ухъ! дурно!» Онъ вполнѣ понималъ, что всѣ эти безпорядки не были дѣломъ одного чело- вѣка «Пугачевъ не иное что, какъ чучело, которымъ играютъ воры-казаки», писалъ онъ, «не Пугачевъ важенъ, важно общее негодованіе.» Мало полагаясь на свои войска, онъ рѣшился однакожъ напасть на самозванца, разбилъ его сперва при Татищевѣ, а погомъ