b000000694

ЕЛИЗАВЕТА ПЕТРОВНА. ляндіей и домогался раздѣла Польши и потому сдѣлался «самымх опаснѣйшимъ сосѣ- домъ». Изъ вышеизлоасеннаго Бестужевъ выводилъ заключеніе о необходимости осла- бить силы прусскаго короля и помочь государствамъ, которымъ онъ угрожаетъ. Это безпокойство, порожденное патріотизмомъ Бестужева, и эіо спасптельпое педовѣріе долженствовали сдѣлаться традиціонною политикой Россіи. Въ то время еще предполагали въ Петербург!;, что въ эгоГг войнѣ, какъ п въ пред- шествовавшей, Пруссія будетъ союзницей Франціи противъ Австріи и Англіи: не пред- видѣли перемѣны въ союзахъ Франціи. Бестужевъ слишкомъ поспѣшилъ заключить съ Англіей договоръ о субсидіяхъ. Ворондовъ совѣтовалъ императрицѣ дѣйствовать осто- ролсно, чтобъ не пришлось русскимъ войскамъ поддерживать Пруссію, а не воевать съ нею. Событія оправдали Воронцева, разрз'шили планы и предполоікенія Бестужева и подготовили его паденіе. Когда Пруссія вступила въ союзъ съ Лнгліей, Австрія лге съ Франціей, то Россія по необходимости должна била принять сторону послѣдней. Между обоими дворами возстановились спошенія, и тогда-то происходили таинствонныя посольства Валькруассана, Шотландца Дугласа и сомнительнаго шевалье д'Эонъ; тогда- то Лопиталь назначенъ французскимъ посломъ при Петербургскомъ кабинетѣ, и велась тайная переписка между императрицей Елизаветой и Людовикомъ XV. Фридрихъ испугался, узнавъ о рѣшеніи Россіи; онъ ничего такъ не боялся, какъ вторженія ея «необузданныхъ ордъ», и съ цѣлью пріобрѣсть дружбу «этихъ варваровъ» устроилъ въ 1744 г. бракъ Петра Ѳедоровича съ принцессою цербстскоіо. Его вторженіе въ Саксонію заставило Русскихъ взяться за оружіе. Въ 1747, въ годъ битвы при Росбахѣ, 83,000 Русскихъ, подъ предводительствомъ Апраксина, перешли прусскую границу п за- няли восточную Пруссію, немедленно двинулись къ Одеру и раздавили при Гроссъ-Егерс- дорфѣ корпусъ Левальда: Пруссаки потеряли 4600 убитыми, 600 плѣнными и 29 пу- шекъ. Вмѣсто того, чтобы воспользоваться выгодами побѣды, Апраксинъ вернулся на- задъ и перешелъ Нѣманъ: Французскій и Австрійскій посланники обвиняли его въ измѣнѣ и требовали смѣни; схваченныя бумаги Апраксина доказали, что онъ дѣпствовалъ съ согласія Бестужева-Рдамина. Послѣдній былъ сосланъ и на его мѣсто назначенъ Воронцовъ. Въ 1758 г. Ферморъ снова вторгнулся въ Прусскія владѣнія, взялъ Кепигсбергъ п бомбардировалъ Кюстринъ на Одерѣ. Фридрихъ II поспѣшилъ изъ Силезіи, соединился съ Дона и, имЬя такимъ образомъ 32,000 человѣкъ, встрѣтился при Цорндорфѣсъ 89,000 Русскихъ Не смотря на свою стойкость и одержанную сперва побѣду надъ цѣлымъ флан- гомъ непріятеля, Русскіе потерпѣли пораженіе вслѣдствіе своей неопытности, плохаго распоряженія военачальниковъ и превосходства прусской конницы. Они потеряли 20,000 человѣкъ, 100 пушекъ и 30 .знаменъ. Но Фридрихъ не достигъ вполнѣ своей цѣли, потому что Русскіе не были разбиты на голову и грозно отступили. Въ 1759 г. Оалтыковъ, преемникъ Фермера, прибылъ на Одеръ, разбилъ Прусса- ковъ при Пальтцигѣ близъ Циллихау и вступилъ въ Франкуртъ. Фридрихъ снопа по- спѣшилъ на помощь своимъ военачальникамъ и встрѣтился съ Русскими при Кунсрс- дорфѣ. На этотъ разъ его армія была буквально раздавлена русскими войсками. Онъ потерялъ 8000 убитыми и 172 пушки, и едва спасся самъ съ нѣсколькими десятками гусаръ. Отъ 48-тысячцой арміи осталось у него не болѣе 3,000 человѣкъ; «ужасное несчастіе» писалъ онъ къ Финкенштейну, «я не перезкиву его. Послѣдствія битвы ху;ке самого пораженія. Я не вижу болѣе никакого выхода и, правду сказать, думаю, что все потеряно». Тогда пменно онъ началъ помышлять о самоібійствѣ. Поражепіе при Ку- 88 ш ■Ш