b000000694

ш ПЕТРЪВЕЛИКІЙ. 279 камъ п каналамъ; всякій жптель обязывался имѣть собственную лодку; пріѣзясать ко дворцу можно было не иначе, какъ водою. Въ 1706 году Петръ ппсалъ Мепшикову, что псе идетъ чудесно и что «ему ка- жется, будто онъ здѣсь какъ въ раю». Онъ украшалъ церковь въ крѣпости собственно- ручною рѣзьбой изъ слоновой кости и отнятыми у Шведовъ знаменами, освящалъ въ отомъ храмѣ свой ботпкъ «дѣдушку русскаго флота», и, не обращая вииманія на преданіе, въ силу котораго юсудари погребались въ Московскомъ Архангельскомъ соборѣ, ука- залъ въ церкви Петра и Павла ыѣсто погребенія своего и своихъ преемниковъ: «И передъ новою столицей главой склонилася Москва, какъ передъ юною царицей порфиро- носная вдова». Кромѣ іПведовъ былъ у Петербурга еще другой врагъ: наводненія. Почва епі;е не поднялась вслѣдствіе непрерывнаго накопленія ыатеріаловъ; гранитныя наберелиіыя оп;е не могли служить оплотомъ противъ могучей рѣкп. Въ 1705 году почти весь го- родъ залитъ былъ водою; въ 1721 ѣздили на лодкахъ по всѣмъ улпцамъ. и Петръ едва не утонулъ на Невскомъ ПроспектЬ. Враги реформъ, приведсипые въ отчаяніе оставле- ніемъ Москвы, радовались упомяну гымъ бЬдствіямъ и предсказывали, что этотъ нѣ- мецкій городъ, построенный руками иностранцевъ, оскверненный еретическими храмами, погибнетъ подъ нахлынувшими волнами, такъ что нѣкогда будетъ иапраспо искать мѣсто, на которомъ стоялъ проклятый городъ. Да7ке въ концѣ Петрова царствовація общее мнѣніе утверждало, что по смерти царя дворъ и дворянство пересстятся въ Москву и что правительство откажется отъ со.зданнаго Петромъ флота и города. Петръ не ошибся: основанный нмъ городъ въ только-что завоеванной странѣ остался столицей. Изъ всѣхъ государствъ, почти только одна Россія построила столицу на своей морской границѣ. Петербургъ будетъ не только «окномъ въ Европу», по и центромъ возрождс- нія Россіи. Съ большею свободой и полнотою, чѣмъ въ матушкѣ Москвѣ, гдѣ все го- ворило о традиціяхъ н воспоминаніяхъ прошлаго, Петръ сможетъ водворить въ Петер- бургѣ терпимость протестантской или католической религіи, симпатію къ иноземцамъ, когорыхъ продолжаютъ пепавидѣть въ Москвѣ; онъ съ большею легкостью заставитъ дворянство усвоить нѣмецкгя моды, говорить на иностраипыхъ языкахъ, заниматься пау- ками и нолезными искусствами и сбросить, вмѣстѣ съ національнымъ кафтаномъ, древ- ніе русскіе предразсудки. Въ Москвѣ, городѣ царей, иностранцы обязывались жить только въ Нѣмецкой слободѣ, въ Петербургѣ, городѣ императоровъ, Русскій и чу;ке- земецъ живутъ другъ возлѣ друга и заводятъ между собой знакомство. 35*