b000000694

горнилѣ ваше воинство. Радуйся, яко есть надежда на исполненіе издавна вашего же- ланія Варяжскаго моря во одержанш». Выигравъ Полтавскую битву, Петръ могъ въ свою очередь насладиться почестями славы, какъ наслаждался ими Карлъ XII, разбивши Рус- скихъ подъ Нарвой. Но между Нарвскоп побѣдой и Полтавской громадная разница: пер- , вая была только выиграннымъ сраженіемъ, вторая л^е начинаетъ новую эру во всемірпой исторіи. Швеція, игравшая при Густавѣ Адольфѣ и даже при Карлѣ XI роль великой европейской державы, обладавшая мох^'ществомъ несоразмѣрнымъ съ ея дѣйствптель- ными силами, вдругъ снизошла до степени третьекласснаго государства. Оставленное ею на сѣверѣ мѣсто было занято націей," которая представляетъ значительныя въ дру- гомъ отношеніи матерьяльныя средства и силы. Въ ея руки должно перейтп Валтійское прибрежье. Россія обрисонывалась уже не только какъ сѣверное государство, по и какъ великая Европейская держава; Московія, которую -нѣкогда могла дерзкать въ страхѣ крошечная Швеція, анархическая Польша, разлагаюш;ался Турція п даже просто Та тарскій ханъ, становилась отнынѣ опасною даже для Франціи, Англіи и дома Габсбур- • говъ; эмѣстѣ съ Россіею торжествепно выступало на всемірную сцену слаішнское племя, угнетаемое въ теченіе долгаго временп. Наконецъ Полтавская побѣда была не только побѣдой, по и залогомъ возрожденія Россіи: она оправдывала паря, его инозеыныхъ по- ыощниковъ, его регулярное войско; она развязывала ему руки для реформъ, давала государству новую столицу и сулила Европѣ новый цивилизованный народъ. «Теперь», писадъ Петръ Апраксину съ поля Полтавской битвы, «пололсеиъ съ помощью Болией краеуіольный камень С.-Петербурга».