b000000694

&~:^АаІѵ_\Ч^Ч ^,^<»-.чт'^,ѵѵѵ^..>чу ^. \>'\ ^^^ч ч-.^у-^»)^ ѵ..,. ПЕТРЪ ВЕЛИКІИ. чѣмъ государемъ. Получивъ въ самый нѣжный возрастъ неограниченную власть, онъ не умѣлъ обуздать свои высокомѣрный духъ и упрямый характеръ, не умѣлъ справляться съ своей желѣзной головой, какъ говорили Турки въ Бендерахъ Вольтеръ замѣчаетъ, что Карлъ XII доводилъ всѣ свои добродѣтели до крайнихъ предѣловъ, гдѣ онѣ ста- новятся столь же опасными, какъ и противрположные имъ пороки. Преобладаюш^ею въ немъ добродѣтедью и норокомъ была страсть къ славѣ. Слава п только слава со- ставляла для него цѣль войны; казалось, онъ не постнгалъ, что ее мояшо достигнуть въ мирныхъ искусствахъ; онъ былъ, повидимому, самымъ незначительнымъ юсударемъ въ Евроііѣ до той минуты, когда вѣсть о составивпіейся нротивъ него коалиціи ука- зала ему на военное его при.званіе. Въ своихъ дѣйствіяхъ онъ, невидимому, руковод- ствовался не политическими правилами, бывшими въ ходу въ восемнадцатомъ вѣкЬ, а какимъ-то страннымъ, архаическимъ понягіемъ о чести. Въ Александрѣ Велпкомъ онъ видѣлъ только романическагогероя, нарисованнаго Квинтомъ Курціемъ, и возвелъ этотъ призракъ на степень своего идеала. Онъ былъ вскормленъ чтеніемъ древне-скандинав- скихъ сагъ, и, можно сказать, въ немъ воскресли духъ и душа древнихъ впкині"овъ; предъ мысленными очами его непрестанно носились чудные подвиги отихъ героевъ, а въ памяти яшли правила, изложенный въ стихахъ скальдами. Карлъ XII являѳіся гс- роемъ Эдды, котораго прихоть судьбы занесла въ совершенпо положительный вѣкъ; онъ былъ, по выраженпо русскаго историка, В. И. Ге^зье, «послѣднимъ Варягомъ», по- слѣднимъ изъ тѣхъ скандинавскихъ авартюрьеровъ, которые въ давно прошедшее время проходили чрезъ русскія равнины отъ Новгорода до Кіева, но для которыхъ отныпі. стали недоступными южные пути. Безпощадный къ другимъ и къ самому себѣ, онъ выискиваетъ опасностей и безполезныхъ трудовъ, гоняется за приключеніями, иакъ «морской король», которому нечѣмъ больше рисковать кромѣ своей головы; считаетъ войну какимъ-то поединкомъ между двумя борцами, исходомъ коего можетъ быть только смерть, или сверженіе побѣжденнаго съ престола; сраліается не для иріобрѣтепія царствъ, а для того, чтобы раздавать ихъ; безъ счета сыилетъ деньги своимъ воинамъ, какъ будто въ его расноряженіи находится неизсякаемый источникъ сокровищъ, несмѣт- ный кладъ; презираетъ всѣ удобства жизни, подобно тѣмъ Норманамъ, которые ставили себѣ въ заслугу то, что никогда не проводили ночи подъ кровлею; бѣзкитъ лсенщинъ, «которыхъ шелковистые волосы ни что иное, — по выразкенію сагъ, — какъ гибельный тенета» ; считаетъ позоромъ для себя сдѣлать отстуиленіе изъ стратегическихъ разсче- товъ, и слабостью внимать совѣтамъ благоразумія ; вступаетъ въ борьбу съ водой въ ли- товскихъ болотахъ и презираетъ огонь въ схваткѣ въ Бендерахъ; какъ у древнихъ ко- нунговъ или у сказочныхъ царей были дружины, какъ у Александра Великаго суще- ствовали гетеры, такъ точно у Карла XII была особенная гвардія пзъ драбантовъ Его сподвижники также герои сагъ, и подвиги ихъ стали достояніемъ легенды: въ Швецш разсказываютъ, что одинъ изъ этихъ сиодвижниковъ, по пмепи Гинстерсфельтъ, взвали- валъ себѣ на плечи отнятия у враговъ пушки, что, проѣзясая подъ сводомъ ворогъ, въ которомъ было укрѣплено кольцо, онъ зацѣпидся пальцемъ за послѣдиес и повисъ на немъ, ущемивъ лошадь между ногами. «Если со мною девять человѣкъ изъ моихъ драбан1'овъ», говаривалъ Карлъ XII, «то никакая сила не воспреиятствуетъ мнѣ пройдти тамъ, гдѣ я хочу». Слѣдовательно, онъ питалъ страсть отыскивать прпключепія за ']'рп- девять земель въ тридесяюмъ государствѣ и прелагать ссбѣ путь, подобно древнимъ героямъ, «мощью своей руки». Онъ носылалъ офицеровъ въ Азію и даже въ Египеіъ, чтобы снять планы и собрать свѣдѣнія. 33