b000000694

ПЕТРЪВЕЛИКІЙ. 247 въ борьбѣ со старнмъ обідествомъ. Онъ встрѣчалъ тамъ французскихъ, англійскихъ и нѣмецкихъ авантіористовъ, Лефорта, Гордона, Тиммермана, которые познакомили его съ европейскою цивплизаціей. Дворъ его состоялъ пзъ Льва Нарышкина, Бориса Голи- цына, который обѣщалъ никогда ему не льстить, — Андрея Матвѣсва, страстно любившаго все европейское, и Долгорукаго, у котораго Пстръ въ первый разъ увидѣлъ астролябію. Онъ игралъ въ солдаты съ своими сверстниками, конюхами и другаго званія -лицами, и образовалъ изъ нихъ баталіонъ потѣшныхъ, который маневрировалъ по-европейски и послужидъ ядромъ регулярной арміи. Онъ обучился геометріп и фортификаціи: строилъ иаленькія цитадели, бралъ ихъ пли защищалъ, вступая въ отчаянную борьбу, въ ко- торой не всегда щадили русскаго царя и въ которой иногда бывали раненые и убитые. Англійсіай ботикъ на берегу Яузы послужилъ ему поводомъ призвать Франца Тиммер- мана, который объяснилъ Петру, что можно плавать на кораблѣ далее противъ вѣтра. И Петръ, прежде боявшійся воды и не рѣшавгаійся пройдти по мосту, сдѣлался за- взятымъ морякомъ; онъ плавалъ на ботикѣ сперва по Яузѣ, потомъ по Переяславльскому озеру. Голландец* Брандтъ построидъ ему цѣдую флотилію, и Петръ, не смотря на она- сенія своей матери, уже мечталъ взглянуть на открытое море. «Гебенокъ тѣшится», говаривали придворные Софіи; но ее безнокоили эти нотѣхн. Каасдый, прожитый Петромъ, день, казалось, приближал* ее къ монастырю. Тщетно величала она себя самодержицею; она пидѣла, что ея мачиха, ея соперница, гордо под- нимаетъ голову. Голицынъ ограничивался сожалѣніечъ о томъ, что не умѣли восполь- зоваться мятежомъ 1682 гоДа; но Шакловитый, терявшій все съ падеиіемъ Софіи, громко говори.аъ : «чѣмъ тебѣ, государыня, не быть, лучше царицу известь». Софія могла спа- стись не иначе, какъ овладѣвъ короной; но кто ей въ этомъ поможстъ? Стрѣльды? но псходъ послѣдняго ихъ мятежа сильно ихъ охладилъ. Софія, желая поработить эту страшную силу, сама сломила ее; стрѣльцы помнили о казни своихъ пачальниковъ. Что же предлагали имъ отъ имени Софіи ? напасть па дворецъ, убить Льва ' Нарыпікина, Бориса Голицына и прочихъ приверженцевъ Петра, захватить царицу-мать и низло5кпть патріарха. Надѣялись, что Петръ и Наталья погибнутъ въ этой сумятицѣ. Стрѣльцы оставались равнодушны. Когда же Софія въ притворномъ страхѣ за свою жизнь бѣ- зкала БЪ Дѣвичій монастырь и отправила къ нимъ молящія грамоты, стрѣльцы спокойно отвѣтили: «Если жизнь твоя въ опасности, то прикажи произвесть слѣдствіе » ЛІакло- витый могъ собрать въ Кремлѣ не болѣе четырехъ соіъ человѣігь стрѣльцовъ. - Началась борьба между Москвою и селомъ Преображенскимъ. Два стрѣльца пз- вѣстпли Петра о козняхъ его сестры. Онъ вторично укрылся въ стѣнахъ Троицкаго мо- настыря. Тогда обнаружилось, кто былъ истинный парь: къ нему стекались со всѣхъ сторонъ служилые люди, батальонъ потѣшныхъ, иноземные офицеры и даже стрѣльцы Сухарева полка. Патріархъ также отправился къ нему, принося нравственную силу, какъ служилые люди принесли матеріальную силу. Приверлсепцы Со(1)іи были равнодуш- ны и нерѣшительны: самые стрѣльцы требовали выдать Шакловитаго царю. Софія прибѣгла къ посредничеству патріарха. Шакловитаго пытали и обезглавили. Медвѣ- дева присудили сперва къ кнуту и ссылкѣ за ересь, но когда онъ открылъ, что долженъ былъ занять мѣсто патріарха и вступить въ бракъ съ Софіей, ею посадили въ клѣтку съ двумя колдунами, осужденными на сожженіе, и потомъ казнили. Голицына лишили имѣнія и сослали въ Пустозерскъ. Софію заключили въ Дѣвичіп монасчырь. Іоаниъ про- должалъ царствовать совмѣстпо съ братомъ, но Петръ, которому было тогда семнадцать лѣтъ, правилъ государствомъ одинъ (1689). 31*