b000000694

208 ИСТОРІЯРОССІИ. * прерогативъ и новели къ безсилію королевской власти и къ торжеству вельможоствен- ной анархіи. Провпнціп были недовольны тѣмъ, что отъ нихъ не потребовали согласія на вы- боръ государя; онѣ почти одновременно узнали, что Димитрій встуііилъ на престолъ своихъ предковъ, что этотъ Дмитріп былъ самозванцемъ, похптипжпмъ престолъ при по- мощи дьявола, и что наконецъ Россіей правилъ новый царь. Не знали, чему и кому ві.рить: всякое право казалось сомнительнымъ Глубокое смущеніе овладѣло совѣстью Русскихъ, и среди общей деморализаціи открылся путь авантюристамъ. Пятпдесятіілѣтній Василій не пмѣлъ энергіп и не умѣдъ очаровывать. Онъ отли чался преимущественно способностью къ пнтригамъ. Даже его приверженцы упрекали его пъ скупости Элементы безурядицы, приведенные въ двпженіс двумя послѣднимп переворотамп, еще не улеглись. Ни честолюбивые бояре, ни клятвопреступные дворяне, ни возмутивгаісся крестьяне, ни разбойники, ни казаки и запорожцы, ни грабители п наемные иноземцы не считали себя еще удовлетворенными. При такихъ условіяхъ ста- новилось иеизбѣжнымъ появленіе новаго само.званца, который опять открылъ бы дорогу злымъ страстямъ. Вмѣсто одного самозванца явилось два; съ одной стороны, какой-то терскій казакъ выдавалъ себя за царевича Петра, мнимаго сына цѣлому- дреннаго Ѳеодора ; съ другой стороны, распространилось извѣстіе, что Дмптрій вто- рично избѣжалъ смерічі. Та же грубая басня встрѣтпла ту же вѣру, притворную пли дѣйствительную. Московское народонасе.ііеніе припомнило, что маска скрывала лпце \ выставлениаго на .Іобномъ мѣстѣ трупа. Василій тщетно старался разувѣрить народъ; онъ не былъ счастливѣе Бориса: не представилъ-ли Борисъ ясныхъ доказате.іьствъ Москвитянамъ и Польскому королю? Сѣверская область п мятежные города южной границы снова возстали; массы недопольныхъ вооружались за новаго Отрепьева про- тивъ новаго Годунова. На іогѣ, Болотниковъ, холопъ но происхожденіго, прпзываетъ подъ свои знамена всѣхъ разбойпиковъ, всѣхъ бѣглыхъ холоповъ н крестьянъ, и начи- наетъ холопью войну. Ряцомъ съ нимъ, кпязь Шаховской, боярскій сынъ Пашковъ, воевода Сундуловъ и дворянинъ Прокопій .Ияпуновъ органпзуютъ боярскую войну. На берегахъ Волги татарскіе и двинскіе народы воорулсаіотся иодъ предлогомъ защиты сына Іоанна Гро.знаго и требуіотъ національной свободы. Государству угрожаетъ совер- шенное распаденіе вслѣдствіе реакціи всѣхъ снлъ, которыя досслѣ обуздывалнсь могу- чею рукой царей. Распространилось по всей Россіи извѣстіе о новомъ появленіи Лже-Дмитрія; въ дѣйствительности, никто не рѣшался принять на себя эту роль, но самозванецъ до та- кой степени былъ необходимъ, что всюду признавался еще до своего существованія. Болотниковъ съ крестьянами угрожалъ столицѣ и волновалъ Московскую чернь. Царь Шуйскій, казалось, погибъ; его племянникъ, Скопинъ-Шуйскій, спасъ его своими воен- ными талантами. Ляпуновъ и оба другіе предводители изъ дворянъ боялись и но терпѣли своихъ народныхъ союзниковъ ; они отдѣлились отъ Болотникова, принесли по - винную царю и были приняты въ Москвѣ чрезвычайно ласково. Болотниковъ отброшенъ къ Тулѣ п такъ стѣснепъ, что писалъ къ Мнишку, что все погибнетъ, если не найдутъ обѣ- щаннаго Лже-Дмитрія. Наконецъ явился чедовѣкъ, котораго такъ желали и ждали всѣ бун- товщики. Настоящее его имя и происхожденіе неизвѣстны; въ исторіионъ упоминается подъ именемъ «втораго Лже-Дмитрія». Извѣстно только то, что онъ былъ уменъ, ло- вокъ, довольно образованъ и крайне грубъ. Онъ уже не могъ спасти Тулы. Болотни- кова утопили, а '.Лже-Петра повѣспли.