b000000694

204 М1АИІ И С Т О Р I Я Р О С С I И, .«^Х .111 тогдашней Россін въ единое новѣйшее государство породило опасные элементы безпо- рядка. Крестьянпнъ, прпкрѣпленный къ землѣ законами Бориса, ппталъ всюду тайную непріязпь. Мелкое дворянство, въ пользу котораго были изданы эти законы, едва кор- милось доходами съ своихъ земель; государственая служба сдѣладась разорительною; мно- гіе были готовы пополнить разбоемъ дефпцитъ въ своихъ расходахъ. Бояре и высшее духовенство находились въ состояпін глубокой деморализаціи; они были готовы па вся- кую измѣн}. Вопнственныя республики Донскихъ п Днѣпровскихъ казаковъ, піайки хо- лоповъ, бѣглыхъ крестьянъ, наводнявшія Россію, жаждали только случая грабить ее. Невѣліество шассъ было глубоко, а ихъ умъ жаждалъ чудеснаго и новаго; никакая другая нація не поддавалась такъ часто одной и той же баснѣ о внезапномъ появлеши государя, котораго считали умершимъ; ни въ какой другой европейской странѣ не- мыслимы приключенія Отрепьева Лже-Димитрія, или Пугачева Лже-Петра. Прославились преимупі;ественно эти двѣ личности; но въ архивахъ тайной канцеляріи хранятся бу- маги, изъ которыхъ видно, что въ XVII и XVIII вѣкахъ существовали въ Россіи сотни обманщиковъ, называвшихъ себя царевичами Димитріямн, Алексѣемъ, царями Пет- ромъ II, Петромъ III. Можно подумать, что русскій народъ, самый азіятскій изъ евро- пепскихъ народовъ, не отказался отъ восточнаго догмата о вторичныхъ вопдощеніяхъ Вишну. Въ странѣ, лишенной путей сообщенія, правительство не могло справляться съ самыми нелѣпыми слухами. Притомъ же невѣжествеяная и суевѣрная масса пита.іа къ нему непріязнь и была счастлива тѣмъ, что ее вводили въ заблужденіе. Требовался только легкій плутъ, чтобы пустить въ ходъ всѣ эти элементы смутъ. Вступлепіе пре- тендента въ Россію было сигнадомъ къ разложенію государства. Пока власть находилась въ рукахъ искуснаго и энергическаго Годунова, до тѣхъ поръ удавалось поддерживать порядокъ, обу.здывать впновниковъ смутъ и приводить въ уныніе Лже-Димитрія. Патріархъ Іовъ и Василій Шуйскій, производившіп слѣдствіе въ Угличѣ, увѣщавали народъ и доказывали, что Димитрій дѣйствительпо умеръ и что самозванецъ никто иной, какъ Отрепьевъ. Такія же точно заявленія были сдѣланы польскому королю и сейму. Наконецъ двинули войска и поставили кордонъ на запад- ной границѣ. Но уже сѣверскіе города волновались при приближеніи царевича, бояре публично говорили, что «тяжело ноднивгать оружіе противъ своего законнаго государя;» въ Москвѣ на пирахъ пили за здравье царевича Димптрія. Въ октябрѣ 1604 г. само- званецъ перешедъ границу, ведя толпу поляковъ, русскихъ изгнанниковъ и пѣмецкихъ наемниковъ. Сѣверская область возстала, а Новгородъ-сѣверскій отворилъ ему ворота. Князь Мстиславскій хотѣлъ остановить его, давши сраженіе, но войско находилось подъ вліяніемъ мысли о томъ, что оно будетъ сражаться съ истиннымъ Димитріемъ. «У нихъ не было рукъ для битвы, были только ноги для бѣгства». Василій Шуйскій, смѣнившій Мстиславскаго, употреблялъ всѣ средства поднять духъ войска; на этотъ разъ самозванецъ, не смотря на все свое мужество, былъ разбитъ при Добрыничахъ. Бо- рисъ полагалъ, что война окончена; она только начиналась. Вслѣдъ за Сѣверскою об- ластью поднялась Украина, и четыре тысячи донскихъ казаковъ прпсоедилпсь къ само- званцу. Бе.здѣйствіе Московскихъ воеводъ доказывало, что духъ измѣны уже овладѣвалъ высшимъ дворянствомъ. Бъ 1 605 г. умеръ Борисъ, поручая своего невиннаго сына Басманову, боярамъ, иатріарху, Московскимъ жителямъ. Всѣ присягнули Ѳеодору Борисовичу. Но едва Ба-