b000000694

гл. ХПІ. ИВАНЪ ВЕЛИКІЙ, СОБИРАТЕЛЬ ЗЕМЛИ РУССКОЙ. 145 встрѣтили еще Генуезцевъ въ Каффѣ. Большая часть прежняго населенія, кромѣ Евреевъ п Жтальянцевъ, была поглощена пришельцами. Поэтому Татары сѣверныхъ степей Кры- ма представляются чистыми Монголами, тогда какъ жпвущіе въ іолшыхъ горахъ кажутся Готами и Греками, принявшими исламъ. Что касается до Саранской Орды, то опа со- стояла почти исключительно пзъ кочевниковъ, каковы: Калмыки, Киргизы, Но]'ап и другіе Турецко-Татарскіе народы. Каждое изъ этихъ государствъ было жертвою внутренней анархіи и споровъ ме- жду многими претендентами. Казанскіе, Сарайскіе, Крымскіе князья искали убѣжища у великаго князя Московскаго, который пользовался ими, какъ орудіеыъ продлить раз- доры. Въ 1473 г. Иванъ III далъ въ помѣстье Мустафѣ городъ Новгородъ Рязанскій. Другіе князья служили въ его войскѣ и помогали ему противъ Новгорода и Литвы. Въ отношеніи хановъ и царей, преимущественно велико-ордынскихъ или сарайскихъ, Московскій государь былъ постоянно на сторожѣ, отражая нападенія авантюрьсровъ, но остерегаясь возбуждать ихъ; не платя дани, но будучи готовъ послать нѣсколько подарковъ. Въ то-же время онъ заключалъ союзы противъ сарайскаго хана и посылалъ итальянца Марка Руффо (1477 г.), въ качествѣ посла, къ туркмену Гассунъ - Гассану, главѣ Персіи п врагу Монголовъ. Болѣе искренняя дружба связывала его съ Менгли- Гиреемъ, крымскимъ ханомъ; эта дружба продолжалась во всю ихъ лсизнь. Менгли- Ги- рей былъ равно ему полезенъ, какъ противъ Литвы, такъ и противъ Сарайской Орды. Принявши всѣ эти мѣры, онъ пристгаилъ къ свержению Монгольскаго ига. Когда ханъ Ахметъ (1487 г.) прислалъ своихъ пословъ и басму съ требованіемъ дани, Иванъ III растопталъ ханское изображеніе и велѣлъ умертвить всѣхъ пословъ, кромѣ одного, ко- торый долженъ былъ вернуться въ Орду и разсказать о случившемся. Этотъ разсказъ, несогласный съ извѣстною осторожностью Ивана, помѣщенъ не во всѣхъ лѣтописяхъ. Когда Ахметъ объявилъ войну, Иванъ занялъ крѣпкую позицію на Окѣ; его войско было многочисленнѣе и лучше организовано, чѣмъ во времена Дмитрія Донскаго. Не смотря на 150000 воиновъ и на сильную артиллерію, Иванъ тѣмъ не менѣе размыш- лядъ много объ участи сраженій; онъ даже вернулся въ Москву размышлять объ отомъ, но отсюда его побудилъ уѣхать народный ропотъ: «Государь выдаетъ насъ Татарамъ! отягощалъ зеулю налогами и не платилъ ордынской дани! разгнѣвалъ царя п не стоитъ за отечество!» Иванъ совѣговался съ матерью, боярами, духовенствомъ. «Иди смѣло на врага!» было единодушнымъ отвѣтомъ. «Смертнымъ ли бояться смерти?» сказалъ ему престарѣлый архіепископъ Вассіанъ, «рокъ неизбѣаіенъ». Онъ хотѣлъ по крайней мѣрѣ отправить сына Ивана въ Москву; но молодой князь ослушался. Наконецъ, великій князь рѣшился вернуться къ войску, получивъ благословеніе отъ матери и митрополита, который обѣщалъ ему побѣду, «якоже древле Давиду и Константину», и напомнилъ ему, что «добрый пастырь полагаетъ душу свою за овцы своя». Иванъ, не чувствуя въ себѣ храбрости Константина, удерживалъ войско въ бездѣйствіи на Окѣ и У]'рѣ: Русскіе и Татары довольствовались тѣмъ, что, сіоя въ бездѣйствіи па противуиоложныхъ берегахъ, обмѣнивались стрѣлами и бранью. Иванъ не внима.тъ совѣтамъ своихъ воип- ственныхъ бояръ, а слушалъ скорѣе мудрые совѣты двухъ любимцевъ, «тучныхъ и силь- ныхъ вельможъ», какъ сказано въ лѣтописи. Однаколсъ онъ отказался отъ предложеній хана, который соглашался помиловать его, если Иванъ вымолитъ себѣ прощепіе у Цар- скаго стремени, или пришлетъ кого нибудь для того изъ родст'веипиковъ. Наконецъ иноки и сѣдовласые епископы потеряли терпѣніе. Вассіанъ прислалъ великому кпязю написан- ное въ воинственномъ духѣ письмо, въ которомъ напоминаетъ ему объ Игорѣ, Свято-