b000000694

Щ 11 1 > .;гі I. ' 1 ' 1!| < і князей, «началъ», говориіь одна лЬіопись, «избивати братыо свою и сыновцѣ свои, а друіия выгва изъ зсмлѣ, и нача кшіжити одинъ во всей землѣ Литовьской». Потомъ онъ повелъ своихъ свирѣпыхъ воиновъ противъ русскихъ княжествъ, ослабленныхъ монголь- скимъ віорженіемъ, и взялъ Гродно и Новгородъ. Къ счастію, во главѣ западной Руси стояли два великихъ мужа: Александръ Невскій и Даніилъ Волынскій. Тѣснимый съ одной стороны ими, угрожаемый съ другой Меченосцами, Миндовгъ рѣшилъ прибѣгнуть къ папѣ и принять католичество. Въ Гродно прибыли съ блестящею свитого изъ рыцарей легатъ Иннокенаія IV и ландмейстеръ Тевтонскаго ордена; въ присутсівіи собравшагося во множествѣ народа, Миндовгъ крестился вмѣстѣ съ женою и былъ вѣнчанъ на Литовское царство (1252). По минованіи опасности, онъ забылъ Римъ. Его новые единовѣрцы не щадили его: онъ былъ принужденъ уступить Жмудь Меченосцамъ. Раздѣляя негодованіе своего народа, онъ смылъ крещеніе, какъ смывали его несчастные Ливы, возстановилъ язычество, вторгнулся въ Мазовію, опустошилъ земли Ордена и разбилъ самого ландмей- стера. Похитивъ жену одного изъ своихъ князей, Довмонта, онъ вступилъ въ нею въ бракъ. Довмонтъ подкараулилъ его на дорогѣ и убилъ (1263) Страшась мщенія со стороны сына своей жертвы, Довмонтъ бѣжалъ къ Псковитяиамъ, былъ избранъ ими въ князья, при- нялъ христіанство и до смерти своей энергически защищалъ Псковъ противъ своихъ соотечественниковъ-язычниковъ; онъ погребонъ въ церкви св. Троицы. Сынъ Миндовга, Войшелъ, увлекшись новымъ для него христіапствомъ, постригся въ монахи; но, узнавъ объ убійствѣ отца, сбросилъ рясу и началъ истреблять заговорщиковъ. Литва опять впала въ анархио, которая продоллсалась во все время борьбы потомковъ Миндовга съ другими князьями, непризнававшими ихъ главенства. Литва возвысилась при энергическомъ и предпріимчивомъ Гедиминѣ (1315 — 1340), истинномъ основателѣ ея могущества. Онъ воспользовался истощеніемъ и раздорами Южной Руси и къ завоеваніямъ свонхъ иредшественниковъ, Гродно, Бресту и Полоцку, прибавилъ всЕорѣ Черниговъ и всю Волынь с% Владиміромъ, подъ стѣнами котораго раз- билъ Русскихъ, хотя послѣднимъ помогало татарское войско (1321). Чі о касается Кіева, то неизвѣстно, въ которомъ году этотъ городъ попалъ въ его руки: среди общей неуря- дицы это достопамятное событіе прошло почти незамѣченнымъ. Тѣмъ не менѣе древняя столица Руси оставалась до царя Алексѣя Михаиловича въ рукахъ иноземцевъ. Русское населеніе охогно приняло господство Гедимина, которое избавляло его отъ тяжкаго ига монгольскаго и отъ непрерывныхъ усобицъ. Такъ какъ Гедиминъ не касался ни внут- ренняго устройства, ни правъ греко-россійскаго духовенства, то, кажется, многіе города добровольно отворили ему ворота. Гедиминъ хотѣлъ придать своимъ завоеваніямъ видъ законности, вступивъ въ союзы съ домомъ Св. Владиміра, позволилъ своимъ сыновьямъ принять православіе и согласился на построеніе греческихъ церквей въ своихъ рези- денціяхъ, Гродно и Новогродскѣ. На сѣверѣ онъ ['велъ непрерывную войну съ злѣй- шими врагами его племени, съ монашеско-рыцарскими Орденами Пруссіи и Ливоніи. Подобно Миндовгу, онъ обратился къ панѣ Іоапну XXII, объявилъ ему, что хочетъ удержать свою независимость, проситъ лишь покровительства вѣрѣ, что онъ окруженъ францисканцами и доминиканцами, которымъ предоставилъ полную свободу проповѣды- вать, и что онъ гоговъ признать папу верховнымъ главою Церкви, если тотъ прекратить грабежи Нѣмцевъ. Французскій папа отправилъ къ нему Варѳоломея, епископа Алэскаго, и Бернара, пюисскаго аббата. Между тѣмъ новыя яападенія Тевтонскихъ рыцарей довели Гедимина до отчаянія, и онъ съ позоромъ изгналъ обоихъ папскихъ легатовъ. Свою столипу онъ перенесъ въ Вильну на Виліи: развалины его замка видны еще теперь на