b000000684

«Вообще во всех уездах, несравненно более зажиточных, нежели бедных поселян». Державин, который был в то время олонецкіиім губіеіріна- тором, возражает: «Наоборот, можно сказать, что более бедных. Правда, что есть даже в самых Лопских погостах такие зажиточные крестьяне, что я мало таковых видал внутри государства. Например, некоторые имеют не- сколько чисто отстроенных комнат с голандскими печами, содержат чай, кофе, и французскую водку для гостей. Сами их жены чисто одеты; например, в Повенецком уезде, в Шунгском погосте, хозяйка тракто- вала меня, вынося сама на большом красного дерева подносе, для меня и бывших со мною несколько чашек кофе, вкусно сваренного; одета была хозяйка в телогрею, но имела на ногах чулки шелковые и белые глазетовые башмаки Но, должно сказать, сие-то малое количество за- житочных крестьян и есть причиною что более бедных. Они нажив до статочек подрядом или каким другим обііазом, раздают оный в без- божный процент, кабалят долгами почти вечную себе работу бедных заимщиков, а через то усиливаются и богатеют, более нежели, где внутри России, ибо при недостатке хлеба и прочих к пропитанию нуж- ных аещей прибегнуть не к кому, как к богачу в ближнем селении жи- вущее» ^ В журнале Чулкова «И то и сьо» 1 769 ігоідіа, мм івстречаеаѵіі В'ыраж'есние: «достаточен как олонеіцкий мвуіжик» (четвертая неделя) . В XIX веке мы видим ухудшение, но даю произошло/, ко- нечно, не сразу. О мебели красного дерева в доме крестьянина вдрупнюго помещика и оіб «иноістраінных напитках» пишет и аікадвмик Озерецковокий в киипе «Путешествие на озеіро Селигер» (Сиб., 1817. стр. 74). Об этом же писал и Каірамізин: «Давно известны Коломенские фабрики, кумашные, полотняные, шелковые, которые с некоторого времени размножились и в других ме- стах кругом Москвы. В самых маленьких деревеньках женщины в из- бах своих Еьют шелк, а мужья ткут платки, и проч. Мудрено ли что многие крестьяне начинают жить господами, опрятно со вкусом и да«е роскошно. Иностранные путешественники могли бы удивиться их из- бытку; но иностранцы смотрят в Москве большую пушку, разбитой ко- ^ Я. Грот, Жизнь Державина, т. I, стр. 395, 36