b000000684

мостроител'ьства будто бы она не хотела признаться достаточною. Купец ваял ее не за имя и не за приданое, а единственно за ее красоту, он ее любил чрезвычайно; однако жил с нею в розных покоях, для абережения собственной своей чести, а больше жизни. Жена ево была остра, и на всякие выдумки способна, чево он так опасался, как моровова поветрия. И в первой месяц после брака, хотел он ее оставить охотно, она была из тех женьщин, которые сочиняют романы, и пишут предуведомления Л оным стихами, чего ради собиралося к ней множество остроумных моло- дых людей, кои для хороших их наук и художеств, посещали ее' всегда в отсутствии ее мужа, и кто был поискуснее прочих, тот приискивал для нее богатые рифмы. Таким образом занята она будучи рифмотворною сею наукою, редко и спала со своим мужем, В первый раз, как я к ней приехала, то нашла ее весьма велико- лепною, сидела она тогда в постеле, а около ее находилося премножество людей ученых, из которых у каждого торчала из кармана писаная бу- мага, и они по череде перед собранием прочитывали свои сочинения, и по- лагалися на вкус и на рассуждение хозяйки. Не удивительно мне каза- лось, что учтивые господа просили в том ее советов, но представлялось мне чудно, что она бралася за всио, и всякое сочинение хвалила и хулила так, как ей за благо рассудилось; а когда вошел ее муж, то все встали, сделали ему почтение, и вилися ему в душу так, как будто всио сие собрание было ему истинные и искренние друзья . . . «На другой день была я у нее на вечеринке, и тут-то касмотрелася различных интермедий. Дом ее показался мне обитанием любви, все люди ходили и сидели в нем попарно. . . «. . . По середине сидел малорослый стихотворец, и прокрикивал сти- хи из сочиненной им Трагедии, пот валит с нево как град, а сожительница ево в то время белым платком утирала напольного офицера. . .» (стр. 79—84). Любопытно здесь не только описание, но и то, что оно было напечатано. Екатерининские журналы и книги того вре- мени полны «стрелами, пущенными из темноты» — ліичіными намеками. Намеки большей частью касаются узкой литератур- ной среды. Например, любовная история анонимного салона коммен- тировалась в печати самими участниками амурных случаев, Сеідьмая неделя журнала «И то и сьо» состоит исключи- тельно из произведений Михаилы Попова. Кроме трех эпиграмм, включіеінных и|л 'впасліедствіш в пер- вою часть «Досугов» и паіродийной элегии «Увы! тоюкую я 117