b000000678

&^ -358- ^ Г Но кромѣ этого вотъ еще какое важное обстоятельство есть въ жизни, въ трудахъ и обязанностяхъ людей, которые пользуются столь завидною для васъ свободою въ распоряженіи своимъ вре- менемъ и просторомъ во всей внѣшней обстановкѣ житейской. Чѣмъ больше этой свободы и этого простора, чѣмъ больше че- довѣку приходится дѣлать свободныхъ усилій воли, и тѣмъ стро- же быть къ себѣ, чтобы во всякій разъ чувствовать себя вѣр- нымъ долгу и совѣсти. А между тѣыъ извѣстно, что природа человѣческая слаба и самолюбива, наклонна къ покою и саможа- лѣнію- и потому еслибы намъ приходилось на всякое требованіе долга отвѣчать сознатедьнымъ и свободнымъ успліемъ воли, те мнѣ кажется что для такого непрерывнаго подвижничества не стадо бы ни одного изъ насъ. Отсюда открывается необыкновен- ная важность привычки и иріобрѣтенныхъ добрыхъ наклонностей. Человѣкъ, пдущій въ гору, потому скоро устаетъ, что на каж- домъ шагу ему приходюся приподымать свое тѣло; между тѣмъ при движеніи впизъ его собственная тяжесть облсгчаетъ ему двп* женіе. Въ нравственной дѣятельностп человѣческой этотъ физп- ческій законъ повторяется. И понятнымъ дѣдается мудрое изрѣ- ченіе бпблейскаго мудреца, что надо заранѣе учрггься склонять свою выю, и что юность самое драгоцѣнное время для пріобрѣ- тенія добрыхъ привычекъ и разумныхъ наклонностей. О распу- щенномъ и небрежно мъ юношѣ почти навѣрное можно сказать, что изъ него додженъ выдтп ненадежный и мало полезный членъ общества- ибо если привычка есть сильный двигатель въ нашей дѣятельности, то дурныя привычки и наклонности -- еще болѣе того- но той грустной и однако же несомнѣнной причинѣ, что тянетъ насъ почему-то всегда больше ко злу, чѣмъ къ добру. Хоть я и говорю почему-то, но надѣюсь, что вы знаете почему- ибо каждому начинающему учиться мальчику извѣстна печальная исторія нашего паденія, нсторія порчи и растлѣнія природы чело- вѣческой, почти въ слѣдъ за ея созданіемъ. И потому я совѣтовалъ бы вамъ не сѣтовать и не раздра- жаться, еслп пной разъ приходится вамъ чувствовать на себѣ нѣкоторую строгость школьной дисциплины, я вамь указалъ уже отдаленную и высокую цѣль ея--со сдовъ священнаго мудреца, —