b000000662

в ряде мужских и женскнѵ фигур, как-то добродетели- целомудрие (иди мужество) — девица, которая в одной руке держит палицу, а другую полагает на главу льва; разум — девица, пишущая а свитке; чистота — длинноволосая жена с открытой книгой; правда — девица, хержащая весы; пороки* блужение — в образе «женки», которая «спустя рукава кабы пляшет», по определению Висковатого; безумие — нагой муж, сорвавший с себя одежды; нечистота — простоволосая жена; неправда— муж, из лука стреляющий в золотые врата, «обратяся вспять». В другой части композиции, как указано, изображалось мироздание. Перед зрителем раскрывались косиические просторы Здесь можно было видеть воздух в образе девы и как «ангелы служат звездам». Изображены здесь были солнце, луна и земля в виде кругов, в которые были вписаны аліегорические фиг}ры Так, в огненный (солнечный) круг вписана была колегпицн, влекомая коняии с сидящим в пей ангелом, держащим солнце. Лунный круг отмечала аллегори- ческая фигура девы на колеснице^ запряженной волами, дева держит лун} и погоняет плетью медлительных животных. Наконец, в кругу земли виднелась лежащая дева, над ней — твердь и солнце, Внизу— воды и рыбы, а также ветры в виде трубящих ангелов. Особо был написап «Год» в виде молодого мужа, стоящего на крылатом «временном кругу» с изображенными на нем аллегори ческими фигурами четырех времен года (например, весна в виде сидящей на гроне девы в царском венце и порфире и др.) Неподалеку от «Года» видне- лась сидящая фигура смерти с трубой в руках. Был еще ряд символико-аллего- рических изображений. А над всей композицией в образе Эммануила реял Христос, сидящий на небесных дугах и держащий в руках золотой потир и палицу. Желая рассеять недоумение Висковатого и найти обоснование живописи от писания, собор пытался истолковать всю эту сложную и необычную композицию на основании жития Василия Великого, где повествуется об обра- щении в христианство философа Еввула; однако, по правильному замечанию Н. Покровского, «это изъяснение не достигает цели, так как не объясняет в сущности ни одного из перечисленных изображений» ". Перед нами смелый опыт «космономичѳской» живописи. В композиции Золотой палаты находит свое зрительное выражение знаменательная для XVI века идея универсума и его от века положенного распорядка. Здесь и образ самого творца и повелителя мира, и образы времени и смерти, которым подвластно все сущее, и образы солнца, луны и ^емли, незримо движимых ангелами, и образы стихий и раз- личных явлений природы, и, наконец, образы этической сферы, где подвизается человек, перед которым лежат пути добра и зла, ведущие либо к золотым вратам рая, либо в огненную бездну ада, где властвует дьявол. «Малый мир» человеческих отношений входит здесь как часть в «большой мирю мироздания, образуя одно из проявлений всеохватывающего космоса. Характерно, что надписи, связанные с творцом мира, подчеркивали космогоническую основу картин, например: «Предвечное слово отчее, иже во образе божий сыИ и составляй тварь от небытия в бытие, иже времена и лета своею областью положай. . .» Одна из надписей, связанная с земпым кругом, гласила: «Солнце позна запад свой, положи тьму и бысть нощь» и др. Недоумение Висковатого было вполне понятным. Символико-аллегорическая картина Золотой палаты безусловно являлась смелым новшеством в истории древнерусской монументальной живо- писи. Правда, отдельные аллегорические фигуры композиции (например, алле- гории ветра, солнца, луны и др ) через посредство Византии были известны русской живописи задолго до росписи Золотой палаты ^^, в то время как иные фигуры, видимо, были навеяны западноевропейской аллегорической живописью эпохи Возрождения, с которой русские художники могли познакомиться по немецким и итальянско-фламандским гравюрам, проникавшим на Русь в XVI веке. 5* 67