b000000662

весьма значительная часть которой, однако, либо вовсе до нас не дошла, либо сильно искажена позднейшими варварскими «поповлениями» и реставрациями. К числл напбо.іее тяжких л трат с.іедует отнести уі|)ат> кремлевских стено- писей XVI века, иредстав.іявіпих, можно думать, большой х\дожественный и л ж во всяком СП чае выдающийся исто|)пко-культ\рныи инте])ес. В конце XV века значение Крем.ія как естественноіо политического центра объединен- ной Рдси особенно воз|іосло, и понятно, что сперва великие князья, а затем цари де.іа.іп все, чтобы п|)пдать своей резиденции максимально пышный и цмпозаніиый характер, вполне достойныіі исторической миссчіи третьего Рима. В э'іп\ \с.товиях весьма повышалась ро.іь мон^ мента. іьной живописи: она должна бы.іа не только создавать эффект блаіоления, но и торнсественно прокламировать и исто.іковывать величие Московскоіо го(лда|)ства. В соответ- ствии с ;-)тим к])ем.іевские стенописи, которым в XVI веке здр-ія-^х^і^ь бо.іьшое внимание, приобретали подчеркнуто дек.іаратпвпый, программныіі характер. Именно в Кремле иод эгидой высшей це])ковной и государственной в.іасти получи.! права гражданства новый сти.гь, который так сильно смутил Вискова- того, \видевіпего в неді дерзновенное «мудрование» изографов, презревиіпх заветы отечественной старпны. Одніпі из наиболее |)анннх и в то же время ярких еіо проявлений бі >і.іп , видимо, ])0(чіисп царских палат (|)оспись ныне не суще- ствующей Зо.іоіой ггалаты. 1.')17 — 1.').")2 іоды), о коіо|)ых .мы можем садить на основании допіедпіпх до нас док\ ментов. Более свободная от церковных ограничічіий и иконописных канонов, чем культовая живопись, |)осііп(ч, к|)ем- .іевскіі\ па.іат наряда с ре.іигиознымп сюѵкетами |іаз|іабатывала сюжеты свег- (ч;ие. в кото])ых изоі'ра(() с напбо.іьии^й по.нютой мог воплотить свои пред- став.ичпкі о мире п гос\дарстве. Уже одно это вызьівает к ])осппсям кремлсв- сьііх па.іаг особый интерес. Впрочем, сгенописп Зо.ютой па.іагы вовсе не бы.пг первым опытолт древнерусской чон\меігга.іьной живописи, \довлеі ворявшеіі светским целям. Известно, что >же в домонго.іь( ч>-пй период на Руси (в Киеве) бы.іи в ход\ мозаичные и (|^ресковые \краіненпя княжеских дворцов. Имеются основания предпо.іаіать, чіо и в московском Кремле г |)адициа дворцовых стено- писей была весьма давнеіі. Однако нам неизвестно, что собственно представ..іяли собой все эти древнеіііиие стеиоиисіг, какова была их тематика и художест- венная манера. Даже о росписях Московскоіо ве.іикокняжеского дворца осуще- ств.іеипых в княжение Васи.іия (И. мы не имеем никаких сведений'". Лишь в актах середины XVI века, связанных с делом Висковатого, появ.іяются обсто- ятельные сведения о росписях, которыми под непосредственным наблюдением благовещенскоіо попа Си.іьвестра были вновь украшены царские палаты при возобновлении их пос.іе опустошительного пожара в 1547 году. Эти росписи, несколько раз поновленные, в основном все же сохранились до конца ХѴП века, когда, по повелению А.іексея Михай.іовича, они были в 1672 іоду тщательно описаны прославленным изографом царского двора Симоном Ушаковым '^. Неизвестно, в какой мере мастера Золотой палаты были связаны с опреде- .іенной традицией дворцовых стенописей, которые, конечно, всегда могли иметь свою сюжетную специфику; тем не менее следует предпо.іожить, что связь эта не была слишком г.іубокоп, о чем с достаточно!! убедительностью свидете.іьствуют сетования Висковатоі о. Весьма вероятно, что в стенописях светского назначения отход от традиций живописи предшествующего периода был более решительным и полным и что как раз роспись Золотой палаты явилась своего рода первым всеобъемлющилі манифестом нового стиля русской монументальной живописи. Во всяком сл\чае живопись дворца (насколько об этом можно судить на основании дошедших до нас материа.юв) представ.іяла собой сплав чрезвычайно характерных и далеко идущих тенденций нового стиля, выраженных, видимо, с большой яркостью и силой. 62