b000000662

Эстетизация и идеализация человека находят у Дионисия выражение, в частности, в поэтизации женственного, в культе женской красоты, изя- щества, целомудрия, душевной прелести, напоминающем о рыцарственном культе «прекрасной дамы» в готическую эпоху на Западе. Кажется, что не случайно так обильно представлены в Ферапонтовой монастыре и светски- элегантные святые — рыцари, воины-змееборцы, защитники женщин (Георгий, Никита, Дмитрий Солунскнй, Федор Стратилат, Федор Тирон и др.), — как не случайно в иконописи XV — начала XVI века излюбленным становится сюжет о борьбе Георгия с драконом н об освоболгдении пленной княжны. Иконы «Чуда Георгия» (например, из Остроуховской коллекции), с их побеждающими чудовищ изящными рыцарями, юныѵіи принцессами, замками на горах, кансутся сцепами из рыцарского романа. Не говоря уже об образе Марии, много раз фигурирующем в росписи посвященного ей храма, мы особенно часто встречаемся у Дионпспя с сюжетами, где действующим лицом является ;кенщина. Это самаритянка, с которой беседует Иисус; это Мария Магдалина, проливающая на голову Христа драгоценное мирро на вечере у Симона; это припавгаая к его ногам с мольбой о прощении грешница; это вдова, принося- щая свою скромную лепт^; это девушки, окружившие свою покровительницу Марию; это идущие в рай мудрые девы, фигуры и головы которых полны античной грации и красоты. Женщина у Дионисия всегда одарена юной кра- сотой, девичьей стройностью, всегда выглядит девушкой, будь то вдова, несу- щая лепту, или мудрая дева, или мать Иисуса. В изображении Марии Дионисий вполне согласуется с русской иконописью XV века, тогда как позже, в XVI веке, как и ранее, Мария изображалась в виде более зрелой женщины. Красота телесная для Дионисия — естественное выражение духовной ценности. С пре- дельной выразительностью воплощает Дионисий готический идеал изысканной, изящной и одухотворенной красоты человека, особенно женской. Дионисий пользуется для этого максимальным удлинением фигуры, изящным готическим склоненпѳм головы и.ш изгибом всего корпзса, образующим мягкие парабо- лические кривые. Благодаря чрезвычайному сужению, покатости плеч и умень- шению головы, верхней части тела придается вид узкой пирамиды, что особенно наглядно на поясных портретах мучениц и мучеников, очень близких по композиции к фрескам- рублевского круга в Звенигородском соборе" («Флор», «Лавр»). Фигуры часто ступают на носки и кажутся движущимися с особой легкостью, еле касаясь земли. Несравненной грациозности и благо- родства достигает Дионисий в свободной от симметрии, изящно оживленной постановке женских фигур: опорой телу служит лишь одна прямо поставленная нога, другая, несколько отодвинутая в сторону и изогнутая, остается свободной; этим достигается также элегантная игра складок легких тканей, ниспадающих с одной стороны по вертикали, а с другой — нежными, плавными извивами кривых. Такова изящная и свободная постановка данных в ^/4 фигур вдо- вицы в «Лепте вдовицы» и Марии в сцепе объяснения с Иосифом (табл. XXXVI); даже в сугубо симметричной композиции «Стена еси девам» фронтальная фигура Марии, расподоікенная по вертикальной оси, сохраняет эту грациозную, проникнутую жизненностью асимметричную позу, как и легкое склонение головы. Тяготение вверх, удлинение свойственны всем фор- мам у Дионисия. Кругу он предпочитает миндалевидную форму, круглой ли- нии — параболическую; он любит формы наподобие вытянутого треугольника, 53КОЙ пирамиды, стрельчатой арки. Тот же идеал одухотворенной человеческой красоты, что у Диописия, мы видим и в русской иконописи XV века. Сравним в этом смысле облик Марии, например, па иконе «Умиление» XV века (весьма сходный с лицамп Дионисия) хотя бы с аналогичнойиконой XVI века из той же коллекции Осгроухова (воспроизведены в журнале «Русская икона». 42