b000000662

современных им еретических сект. В различных областях культуры, искусства и идейных исканий XV века дают себя знать трансформация религиозных пред- ставлений, разрыв с дерковным формализмом, авторитарностью, внешней обряд- ностью, религией устрашения и подавления; абсолютизм абстрактно-догмати- ческого мышления сменяется субъективизмом, психологизмом; погружающийся в себя индивидуум предъявляет свои права на автономию, независимость от внешнего принуждения; прорывается готический гуманизм, еще остающийся па почве религии, но требующий смягчения религиозных представлений, реаби- литации человека, выдвигающий идею человеческого достоинства и самодеятель- ности, этику любви и прощения. В этом идейном брожении своеобразно отра- жался протест народных масс против враждебных миру и принижающих человека церковных учений. Искусство русскиххудожников XV века— Рублева, Дионисия и др. — было связано с характерной для XV века трансформацией религиозных представлений в напра- влении гуманизма и жизпеутверждепия. Христианский миф получил у художников XV века новое содержание, по существу чужіое церкви и спстеме христианских догматов. Наряду с трансфор- мацией религиозных предсгавлеяий существенно, что живопись теперь не сосредоточивалась, как ранее, лишь на идеях и переживаниях религиозного порядка, но оказывалась открытой для чисто человеческих чувств, эмодий, возникающих из отношений людей друг к другу. В этом раскрытии внутреннего мира субъекта, расширении диапазона перѳлгиванпй за пределы религиозной сферы, в гуманистическом субъективизме — одно из существенных завоеваний школы Рублева — Дионисия. Русские мастера XV века отталкивались от догма- тического строя теологических понятий, от схо.і:астического псевдорадиона- лизма, погружаясь в ліпзнь чувства. Очевидно, что в рамках религиозного искусства этот эмоционализм неизбежно принимал мистическую окраску. Но неправильно истолковывать это искусство в плане сугубого спиритуализма, крайней дематериализации, как это делали применительно к Рублеву и особенно Дионисию Алпатов, Муратов, как это делали многие ученые в отно- шении западной готики. Нельзя недооценивать тот факт, что в готике про- буяедаются сенсуализм, внимание к чувственному миру и реалистическиеустре- мления. Если у Феофана Грека и новгородских художников XIV века реали- стические и спиритуалистические тенденции вступали в резкое противоречие и в этом столкповепип побеясдал отрицающий материальную действительность спиритуализм, то пафос Рублева, Дионисия — в некоем «гармоническом» примирении двух миров: все духовное материализуется, все материальное одухотворяется. Благодаря этому в рамках религиозного искусства оказывалось возможным сочувственно-благожелательное, любовное изображение человека п природы, утверждение, вопреки христианской догме, материального мира. Но это утверждение получало мистифицированную форму в религиозном искус- стве; материальный мир, земная жизнь утверждались как благостные, благо- словенные богом, преисполненные идеальных начал, как получившие боясе- ственную санкцию. Искусство Рублева — Дионисия весьма далеко от аскетизма, оно наслаждается идеализацией чувственных форм, преображением мира в красоте. Основа этой лгивописи — уже не столько эстетика возвышенного, как у Феофана и новгородцев XIV века, сколько эстетика прекрасного. Восприятие этого искусства еще более, чем в XIV веке, становится эстетиче- ский, свободным от страха п подавленности. Новое искусство несло оправдание миру, жизни и человеку, который изображался уже не как «дрожащая тварь», а исполненным достоинства, благородства, совершенства, красоты. В этой ягивописи чувствуется связь с мистико-реформационными двиягепиями, которые на смену христианскому фатализму выдвигали идеи свободной воли, личного 39