b000000662

он вспоминает притчу «О блудном сыне». Пет у Нила и осуждения телесной жизни, резкого, нормированного аскетизма; он рекомендует не приводигь тело в упадок: «меру пищи пусть каждый для себя сам уставит». В связи с движением «заволжских старцев» в литературе XV— XVI веков складывается образ старца-учителя, развиваются ^'^^«Ііьі послахш^ поуч^^^^^^^^ В житиям этого периода различимы два нааравлееия. Одно из «'«' "'^^^''^^^^^ с кругом Иосифа Волоцкого, представляло идеологию официальной церкви. В житиях этой групаы (Пафнутия Боровского и др.) святой оказывается ревни- телем церковных^ обрядов, защитником монастырских владений, сторонником светской власти церкви, опорой князя, непримиримым борцом с ересями. Вжигиях круга «заволжских старцев» (Дмитрия Прилуцкого, Дионисия Глу- шицкого, Ферапонта, Мартинияна, Иосифа и др.) святые становятся мягче, гуманнее, они сочувствуют закабаляемому крестьянству, являются иротивни- гІми монастырского «стяжательства., стремятся к внутреннему совершенство- ванию терпимо относятся к еретикам, сдѳржанно-к светским властям. К этому жѳ направлению примыкает новгородская «Беседа валаамских чудотворцев». «Заволжские старцы» обращались к демократическим идеалам раннего христиан- ства, еше не превратившегося в орудие господствующих классов. Наиболее оиределГино социально-политическое лицо этого движения обнаружилось в борьбе с монастырской эксплоатацией о хозяйствованием ^опастыреи- крупнейших феодалов этого времени. Эту борьбу возглавил Нил Сорскии, потребовавший на соборе 1503 года отказа монастырей от своих богатств и вотчин. В противовес паразитизму современного ему монашества, монастырской н церковной роскоши, Нил выдвигал требование опрощения, ^РУДОвой жизни напоминая слова апостола Павла: «не трудящийся да не ест». Отрица^ уклад монастырей, ведших эксплоататорскоехозяйство, Нил не выдвигал идеала отшель- нической жизни, а рекомендовал «средний путь» скитской жизни небольшого коллектива на началах труда и равенства, вне иерархии. Движение «нестяжателей» было той средой, в которой и на протяжении иервой половины XVI века вспыхивали ереси, подчас радикальные. Рецидивом ереси ^жндовствуюишх» было течение, возглавленное беглыми холопами Феодосием КосІм и Мат'^еем Башкиным. Старец Вассиан Патрикеев из круга „естяжателей был обличен даже в такой ереси, как следование «еллинским мудрецам». Матвеи восставал не только против монастырского вотчиновладения, но и против рабства вообще, защищая свободу человека. Подобные же мотивы звучат в сло- ваГвассианаЛсГде в евангельских преданиях велено инокам села многородные приобретать и порабощать крестьян братии, с них неправедно серебро и золото собирать?.. Считающие себя чудотворцами повелевают нещадно мучить кре- стьян не отдаюших монастырям долгов». Весьма радика~іьную ересь содержало учение беглого ходопа Феодосия Косого, которь^ о?р-еал божественность Христа, бессмертие души, догмат искупления адобность молитв и постов, почитание святых, икон, храмов, выполнение обрядов возможность чудес. В ереси бы.і обвинен и сам Максим Грек, ученик Савонаролы выиисанныІ в Мос^у с Афона для борьбы с ере-ками^ Ерети. ческое движение было подавлено лишь ко второй по.іовипе XVI века при уча ^^"оцГиГяГГие^^Гй^ля русской культуры XV ве.., академик А С Орлов пишет: «Ересь» жидовствующих» можно считать пекиим «Возрождением», некоей «Реформацией», „асажденной в России, которая жаждала выхода новым обще- ственным силам» («Древняя русская литература XI— ХѴІ вв.», І^бУ). Искуссгво XV века пронизано тенденциями подчас, во многом родственными идейным исканиям еретических движений, хотя нет прямых оснований для "посредственного сближения произведений искусства того времени с идеологией 38