b000000662

этого направления вьцвигался лозунг равенства людей, отридались иерархиче- ский прин]дип, церковные таинства, «богооткровенность» священных книг, воз- можность чудес, отвергались такие основополагающие догматы христианства, как возможность воплощения божества, воскресения, будущей жизни, посмерт- ного наказания. В XV веке ереси распространяются в Москве и других районах. В конце XV — начале XVI века значительнуво активность проявило более умеренное дви- жение «заволжских старцев» или «пестяжателей», возглавленное Нилом Сорским (1433 — 1508). В среде «заволжских старцев» известную роль играло такліе оппо- зиционно настроенное но отношению к центральной власти ущемленное боярство. «Нестяжатели» не выступали против официальной церкви, ее догматов и иерархии с такой остротой, как «стригольники» и «жидовствующие», но они находились в состоянии завуалированной оппозиции, примирительно относились к еретикам. Острота социального недовольства умерялась у них проповедью любви, мира, акцентом на внутреннем совершенствовании человека. Тем не менее сквозь подобные настроения пробива.гась и здесь освободительные стремления крестьян- ской массы, протест угнетенных классов. В борьбе с ересями как орудие централизованной монархии и господствующей церкви к концу XV века оформлялось под руководством Иосифа Волоцкого официально - авторитарное течение, заключавшее в своей теории элементы схоластики. (Воздействие «иосифлянства» па русское искусство сказалось с большой силой к середине XVI века.) Русские ереси XV — половины XVI века по своему характеру и генезису находились в ближайшем родстве с мистическими движениями в византийском и южнославянском мире. Нил Сорский, долго живший на Афоне, был тесно связан с гезихазиом. В мировоззрении Нила и его последователей восточная созерцательность, аскетизм, отчуждение от мира сказывались значительно сильнее, чем это было в еретических движениях Запада. Однако и у «нестяжателей», оказавших ощутимое воздействие па русскую культуру своего времени, про- явились умонастроения, характерные для оннозиционпо-мистических движений средневековой Европы. Ипдифѳрентно относясь к церковным таинствам и обрядам, «старцы» круга Нила выдвигали примат внутреннего, «сердечного делания» над внешним дей- ствием, против религиозного формализма — идеал личного совершенствования, самоуглубленной, созерцательной лсизпи. Кто достиг духовного совершенства, тот уже не нуждается в неаии исалмов, — писал Нил. Воззрения Нила и его учеников насыщены представлениями о религиозной самодеятельности человека, о его свободе от внешаего принуждения, о свободе религиозных воззрений. Ѵчѳник Нила Сорского Иннокентий писал, ссылаясь на Ираклида, что аправед- ному закон не лелшт». Нил рекомендовал самостоятельно изучать и «рассмотрять» священные книги, защищал свободное отношение к церковным авторитетам и право критики на основе разума. Опору этики Нил видит в разуме: «. . .самая добрая и благолепная делания с рассуждением подобает творити. Вся действуемая мудрованием — предваряти: без мудрования бо и доброе на злобу бывает». Подобным же образом упомянутый Иннокентий, ссылаясь на Кассиана Римля- нина, пашет: «Рассуждение есть око и свещпик души... Рассуждение есть родительница и хранительница всем добродетелям» э. Религиозный индивидуа- лизм, внутренняя самососредоточенность, естественно, вызывали интерес к психо- логическим проблемам, который выражался, например, в анализе Нилом «помы- слов» и их перерастания в страсть. Нроповѳдь Нила и «заволжских старцев» чуждалась устрашения, обличения, она проникнута чувством любви к человеку, снисхождением, милосердием. Говоря о грешниках и заблуждающихся людях, 37