b000000662

либо случайным: эпизодом, а было выражением того повышенного интереса и энтузиазма в отношении к эллинской культуре, который охватил интелли- генцию Византии, возродившейся при Палеологах. Культивирование, изучение античной философии, литературы и искусства в Византии XIV века в извест- ной мере родственно стремлению итальянских гуманистов к возроягдению античной культуры. Некоторые византийские деятели этого времени даже непосредственно общались с ранними итальянскими гуманистами. Так, напри- мер, Петрарку обучал греческому языку Варлаам, выдвигавший изучение и познание как единственный путь к овладению истиной, пытавшийся примирить христианство с эллинской философией и обвиненный в конде концов в за- падничестве и рационалистической ереси. Фигурой гуманистического типа был и Федор Метохит, филолог и философ-эллинист, политический деятель, сторол- нпк конституционной монархии в искони абсолютистской византийской империи. Именно он был шефом обновленной церкви монастыря Хора (Кахрие-Джами), живопись которого осталась ярчайшим образцом так называемого византий- ского «Ренессанса» ^. Из круга византийских гуманистов XV века выделялся философ Гемист Плифон, пытавшийся создать новую религиозную систему, используя богов античной мифологии, и возбудивший среди итальянских гума- нистов мысль о Платоновской академии во Флоренции. В этой атмосфере византийского гуманизма, конечно, гораздо более ограниченного, далекого от научного познания, чем ранний итальянский гуманизм, константино- польские художники XIV века сознательно обращались к эллинистической живописи, несравненно более реалистичной, чем византийская IX — XIII веков. Через искусство Палеологов и русская живопись конца XIV— XV веков приобщалась к классическому наследию Эллады, отблеск которого лежит па искусстве Рублева и Дионисия, их учеников и современников. В рус- ской живописи распространяются такие мотивы, как четырехугольный атриум с навесом на колоннах; ѵеіиш (полог), перекинутый между зданий или от крыши дома к одиноко стоящей колонне; фантастические здания (под- ковообразные портики, навесы, террасы, башенки, зубчатые стены и т. п.), украшавшие, например, помпеНские фрески; ступенчатые скалы (русские «горки»), использовавшиеся для изобралгепия «игры света по законам александрийского импрессионизма» (Милле) ^; цветные рефлексы на одеждах (например, па «Троице» Рублева), цветные тени на горках (которые образуют чудесные «перламутровые» переливы, например, на иконе конца XIV века «Рождество Иисуса», находящейся в Третьяковской галлерее). Встречаются в русской живописи и античные персонификации, образы античной мифологии '. Но, конечно, гораздо более важен переклик русской живописи XV века с эллини- стическим искусством не в этих отдельных иконографических мотивах и при- емах, а в общем отношении к действительности, принципах композиции, трак- товке образа человека. Эпоха освобождения от татарского ига и образования национального русского государства (конец XIV — первая половина XVI века) была эпохой большого культурного подъема и усиленного пдейно-обществепного брожения па Руси. В эту эпоху мы встречаемся с исканием нового человеческого идеала, новых этических норм, с идеями свободы, достоинства человека и его разума, с пред- ставлениями о правах личности, с проявлениями повышенного интереса к вну- треннему миру человеческих переживаний. В эту эпоху еще не крпсталлизо- ва.шсь феодально-абсолютистские формы нового государства и его закрепости- тельные тенденции пе выступили еще с такой подавляющей силой, как это случилось к середине XVI века, в период формирования мпогопациональпого централизованного государства. я* 35