b000000662

в Спасе-Нередицы, мог он притти к восточному изводу своей «Троицы», который так противоположен дугообразной композиции палеологовских мастеров, легшей в основу «Троицы» Рублева. Все сказанное, конечно, не исключает воздействия на Феофана собственно консаантино польского искусства, но во всяком случае неправильно представление о Феофане как о его представителе па Руси. Наоборот, последующая школа Рублева — Дионисия гораздо ближе, чем Феофан и новгородцы, примыкает к «истинно византийскому», констан- тинопольскому искусству и его эллинистическим традициям, к живописи «крит- ской школы». Если у Феофана можно констатировать значительную близость к фрескам Кахрие-Джами, то росписи Дионисия, например, более чем фео- фановскпе иди новгородские, родственны классическим мозаикам Кахрие-Джами. Таким образом, первый этап нового художественного движения в России обо- значен новгородской живописью, сложившейся под воздействием «македонской школы», греко славянского искусства, проникнутого демократическими тенден- циями, идеологией оппозиционно-мистических движений, связанного с мало- азиатскими традициями. Второй этап этого искусства начинает московская школа Рублева, опиравшаяся на константинопольское искусство Палеологов, возро- ждавшее классические эллинистические традиции и отражавшее веяния визан- тийского «гуманизма». 2. ЖИВОПИСЬ XV ВЕКА. ДИОНИСИЙ "^ ''^'^^^0^*-^ ^^>^^олУ Очаі^ами национального русского искусства во второй половине XIV века были Москва и Новгород (а также Псков) ^, два сильнейших политических и культурных центра на Р5си того времени, два оплота ее вротив напора захват- чиков с востока и с запада. Новгород в ХШ веке успешно отразил натиск «псов-рыцарей» Ливонского и Тевтонского орденов, агрессию шведов и литовцев. Новгород не был разорен нашествием татар, которые не смогли до него добраться; в период татарского ига он, более чем другие области Руси, сохранил свою самостоятельность. Москва, во второй половине XIV века ставшая носи- тельницей идеи национального объединения и освобождения от чужеземного господства, выступила, говоря сіовами Энгельса, «представительницей обра- зующейся нации в противоположность раздроблению на бунтующие вассальные государства». Энгельс указывает, что «...тенденция к созданию национальных государств, выступающая все яснее и сознательнее, является одним из суще- ственнейших рычагов прогресса в средние века». При этом Энгельс подчерки- вает, что «королевская власть» была «прогрессивным элементом», представи- телем «без нее тогда немыслимого национального единства», что «все револю- ционные элементы, которые образовывались под поверхностью феодализма, тяготели к королевской власти». В то же время Энгельс отмечает, что расцвет культуры в период Ренессанса, «распространение книгопечатания, оживление изучения древней литературы, все культурное движение, которое с 1450 г. становилось все более сильным, все более всеобщим, — все это послужило на пользу бюргерству и королевской власти в борьбе против феодализма». Во второй половине XV века, согласно Энгельсу, королевская власть приходит к победе над феодализмом. «Повсюду в Европе, вплоть до отдаленных окраин, которые пе прошли еще через феодальный строй, всюду королевская власть восторже- ствовала». Подобный же процесс культурного и экономического роста, формирования национального государства во главе с монархической властью совершался в XV веке в России. Национальное русское государство складывалось в про- цессе освободительной борьбы с завоевателями-татарами. Об этом этапе рус- ской истории говорит Энгельс: « . . .и даже в России покорение удельных 3 Б. В. Михайловский и Б. И. Пуришев "ѵ