b000000662

логах застылость, абстрактность, плоскостность, репрезентативность старой живописи и проникаясь жизненностью и свободой, эта яшвопись все же в боль- шей мере сохраняла связь с византийским искусством периода Комнепов. Ей свойственны стремление к идеализации, гармония в композиции, особая согла- сованность фигур и пейзажа, господство линии, большое спокойствие, благо- родная грация. Если живопись македонской школы более декоративна, мону- ментальна, то ясивопись критской школы более станкового, иконного типа, утонченная по технике, тщательно моделирующая нюансы легких теней, более богатая красочными тонами, культивирующая цветные рефлексы. Уже с конца XIV — начала XV века критская школа в Сербии, Мистре, в дальнейшем на Афоне и в других районах византийской культуры оттесняет македонскую школу, намечает тем самым новый этап восточноевропейского готического движения. В развитии русской живописи и ее диференниации во второй половине XIV — начале XV века имеются известные аналогии выше намеченным процессам в кругу византийского искусства. Весьма важно иметь в виду, что древняя Русь издавна поддерживала куль- турные, художественные и религиозные связи не только со столицей визан- тийской империи, но и с Афоном, а еще в большей мере с родственными сла- вянскими государствами па Балканах. Первые насадители христианского «про- свещения» на Руси, Кирилл и Мефодий, были выходцами из Македонии. От южных славян русские получали религиозную литературу, у них заимствовали богослужебные обряды, церковную музыку, книжные иллюстрации, а также худолѵников, певцов, переводчиков. Наряду с церковными институтами, из южнославянских стран распространялись на Русь и противоцерковныѳ ереси. Уже в Киевской Руси обнаруживаются следы македонских влияний, например, на фресках Кирилловской церкви, мозаиках Михайловского монастыря. Заглох- шие в период татарского нашествия связи Руси с южнославянским миром чрезвычайно усилились в период с середины XIV до середины XV века. В это время юлгнославянская литература интенсивно обогащала и оказывала огромное влияние на русскую литературу, в русский церковный обряд были внесены существенные изменения, заимствованные у сербской церкви. Следы южно- славянских, в частности сербских, влияний в этот период обнаруживаются в русской церковной музыке, миниатюре, архитектуре. В особенности сильным южнославянское влияние было в Новгороде, Пскове, где оно не прерывалось и в период татарского ига, мало затронувшего эти города. Возникшие с сере- дины XIV века в Пскове и Новгороде ереси «стригольников», а в дальнейшем «жидовствующих» генетически были ближайшим образом связаны с мистиче- скими ересями богомильского типа, шедшими из южнославянского мира. Вполне естественно, что и в области монументальной живописи в новгородских храмах XIV века обнаруживаются влияния сербско-афонской иконографии и системы росписей и близость к стилю македонской школы. К этой школе Милле, Диль и некоторые другие относят работавших в Новгороде в XIV веке мастеров. Некоторые исследователи объясняют отличительные черты новгородской живо- писи XII — XIV веков ее происхождением из малоазиатских провинций Византии. Умаление роли европейских и преувеличение азиатских источников русского искусства связано с неправильным, ориенталистическим его истолкованием, пониманием русского искусства как восточного в своей основе, наиболее открытого воздействиям Востока. Однако древнерусское искусство было ближай- шим образом связано с культурой Восточной Европы, византийской и южно- славянской (откуда в него и могли попадать малоазиатские мотивы). Очевидно, общение с родственными по языку и культуре, более близкими территориально и лежащими на пути к Византии южнославянскими странами было на Руси аі