b000000662

час оказывались вместилищем оппозиционного, даже революционного содео- жания і«. Как утверждает Энгельс: «Революпионпая оппозиция против феода лизма проходит через все средневековье. В зависимости от условий впемени она выступает то в виде мистики, то в виде открытой ереси, то в виде воопѵ женного восстания. Что касается до мистики, то зависимость от нее реіоп маторов XVI века представляет из себя хорошо известный факт- многое взял из нее также Мюннер)) (Энгельс, «Крестьянская война ^ Гермапии». Собр. соч., т. ѴШ, стр. 129). Энгельс отмечает, что экстатически-мистические секты примыкали к крестьянско-плебейскому революционному движению- «К этой форме ереси примыкает экстатпка мистических сект, флаге ілянтов" лоллардов и т. д., во времена реакции продолжавших революпионндю тради- цию» (там же, стр. 130). Вождю революционного крыла Т. Мю~нцерт как ука- зывает Энгельс, были близки заимствованные у мистиков хилиастичёские чая- ния, представления о тысячелетнем царстве, о «страшном суде над выродив- шейся дерковью и развращенным миромг. хилиастичёские мечтания оказыва- лись здесь своеобразным фантастическим облачением утопий о революциопной реорганизации феодального мира. *^ " Живопись Феофана Грека по ее идейной насыщенности и по ее стилю нужно признать решительно противоположной искусству Рублева, если исходить из определенно подлинных произведений обоих художников. С другой стороны она родственна новгородским росписям второй половины XIV века хотя нет достаточных оснований приписывать Феофану что-либо, кроме фресок Спаса Преображения. Это родство вряд ли можно объяснить приспособлением Феофана к местному стилю; скорее здесь мы имеем дело с общностью генезиса. В то же время есть основания полагать, что живопись Феофана п Рублева различается и по своему генезису. В пределах ранней готики можно различить струю искусства, созвучного умонастроениям экстатико-^истических сект, искусства крайне экспрессивного бурно динамичного. К этой линии готики может быть отнесен ряд памятни' ков французского, чешского искусства XIII века, а также ряд произведений искусства восточноевропейского, в частности южнославянского. Живопись Фео- фана Грека как бы перекликается с подобными проявлениями раннеготического искусства. Напротив, искусство Рублева родственно иной линии готики, полу- чившей более широкое развитие как в западноевропейском, так и в восточно- европейском мире. Так называемый византийский «Ренессанс» времени Палеологов, или иначе говоря, восточноевропейское «готическое» движение XIV века, не был искус- ством, единым по идеологической направленности и стилю. Наряду с общими для всего течения моментами в нем имели место существенно различные линии и фазы. В Византии и балканских славянских странах существовали два художественных течения. Одно из них — официальное искусство, имевшее центром Константинополь и ориентировавшееся на традиции византийского классицизма, искусство более аристократическое, изысканное, более интеллек- туальное, идеализирующее и притом более абстрактное и холодное. Другое — более демократическое, более доступное массам, более грубое, но более кон- кретное, проникнутоереалистическими стремлениями, живым чувством, экспрес- сией, драматизмом, более очеловеченное, по своему стилю более живописное. Это второе течение было тесно связано с идеологией мистико-еретических движений (гѳзихастов, богомилов и т. п.). Самый факт византийского Ренес- санса, согласно гипотезе Брейе, объясняется вторжением веяний этого демо- кратического искусства в сферу действия искусства официального, аристократи- ческого, что стало возможным благодаря победе афонского монашества, лидера реформадиоино-мистического движения, над «белым духовенством», официозной 29