b000000662

Рублев остро чувствует поэзию выразительной линии, высоко ценит монумен- тальные возможности силуэта. Контзр играет первостепенную роль в художе- ственном построении фигур трубящих ангелов, особенно ангела, трубящего вверх. И уже, видимо, вовсе в плане монументального силуэта задумано «Ви- дение пророка Даниила» (на северной стене). Тем не менее и во владимирских фресках контур не приобретает самодовлеющего значения. Мягкой игрой своих линий Рублев дает почувствовать тело, гибкость его форм, его потенциальную подвижность. Этому, в частности, служат складки одежд, которые, как, напри- мер, на композициях «Апостолы, восседающие в сонме ангелов» (на юлшом и северном склонах коробового свода), средствами чисто графическими позво- ляют почувствовать под одеждой тело, выявляя его пластическую материаль- ность. і' Рублев не чуждается реального, его искусство не отрицает жизни в ее чув- ственных основах, но реальное неизменно соединяется у него с идеальным в гармоническом синтезе. ІВ этом подлинное величие Рублева, основы его ду- ховного родства с искусством древней Греции и итальянского Ренессанса. Именно поэтому, будучи представителем средневекового искусства, Рублев в то же время по существу является крупнейшим мастером русского Возрожде- ния, наиболее полно и в то ■ же время самобытно воплотившим в своем творчестве эстетический идеал-і созвучный искусству Эллады. /Его творчество отражает тот новый этап в развитии национальной культуры древней Руси, который последовал за Куликовской битвой, завершившейся решительной по- бедой русского народа над полчищами монгольских завоевателей. В лице Руб- лева русский народ вновь выходил на арену мировой культуры, неся с собой неисчерпаемый запас творческих сил и возможностей. В этом смысле Рублев — глубоко народный художнику/ после «Слова о полку Игореве» его творчествр — величайшее явление в истории древнерусского национального искусства.(?Его художественная мощь и самобытность, его величавое мироощущение в ко^«ч- ном счете отражают в формах сакрального искусства интенсивный подъем народно-национальных сил древней Рзси. ! В связи с этим следует отметить и обращение Рублева к русскому__да«^йональному типу, отдельные черты которого он подчас воспроизводит с большой тонкостью (звенигородский «Спас», лики апостолов и праведников на владимирских фресках), закрепляя таким образом нов,ую культурно-художественную концепцию в историидревне- русского искусства.ІВключение русского национального типа в сферу эстетики прекрасного знаменовало решительный успех народно-национальной идеи, в течение долгого времени заглушавшейся монгольским владычеством. Под- водя величественный итог многовековой средневековой культуре и в то же время указывая пути будущему, Андрей Рублев сыграл решающую роль в развитии национального искусства и не был превзойден последующими поколениями. Дальнейшие судьбы древнерусского искусства неотделимы от творческих исканий Рублева. Мастера XV века, вплоть до Дионисия, в значительной мере обязаны ему кругом своих эстетических представлений; отзвуки художествен- ного идеала Рублева можно проследить до конца XVII века. Живопись древней Руси на протяжении веков не утрачивает рублевской идеи синтеза, однако лишь у Рублева этот синтез является в полной мере гармонически завершен- ным. На протяжении XV века усиливаются элементы идеализации, искусство приходит к большей степени отвлеченности; в то же время в этой новой художественной среде продолжают вызревать силы преренессанса, дающие бо- гатые всходы в творчестве Дионисия, знаменующем последний расцвет рус- ской живописи, генетически связанной с традициями эллинизма. Дионисий- — прямой наследник Рублева, но вместе с тем у него собственно «готический» элемент явственно превалирует над «классическим». Он несравненно ближе 2« 19