b000000662

и перевезенных позднее в Успенский монастырь Александровской слободы, есть сербские надписи (А. Успенский, Очерки по истории русского искусства, т. I, М., 1910). 27. Югославянское происхождение ересей «стригольников» и «жидовствующих» дока- зывает Ф. Успенский в "Очерках по истории византийской образованности», СПБ^ 1892. Как указывает Басич, агезихазм был воспринят ... в Болгарии и в Сербии, откуда он перешел в Россию» (указанное сочинение). 28. Сычев, Искусство средневековой Руси, вып. 4 серии «История искусства всех времен и народов», 1929. 29. Айналов считает эти мозаики продуктом константинопольской школы (см. статью в журнале «Веіѵеіеге», 1926, № 9 — 10). 30. О средневековой болгарской живописи см. А. бгаЬаг, Ьа реіпіиге ге1і§іеи5е еп Виідаге, Рагіз, 1928; В. Рііоѵ, Ь'апсіеп агі Ьиіеаге, Рагіз, 19і2; А. бгаЬаг, Ь'ёкИве (іе Воіапа, 8оГіа, 1924; В. Рі1о\ѵ, ОезсЬісЫе йег аІІЬиі^агіэсЬеп Кипзі;, Вегііп ипЛ Ьеіргі^, 1932; Анналов, статья о боннской росписи («Известия на Болгарския Аріеологическия Институт в София», IV); А. Ргоііс, Ъе зіуіе сіе реіпіиге шигаіе йе Тігпоѵо аи ХІП-е еі аи ХІѴ-е Еіёсіе (в сб. оЬ'аг!; Ьугапііп сЬеи Іеа віаѵеэ. Ьез Ваіііапз», Рагіз, 1930). 31. Приселков выдвинул даже гипотезу о том, что в первый период, в конце X — первой половине XI века, русская церковь была подчинена не константинопольской патриархии, а болгарской охридской. 32. А. Соболевскиіі, Южнославянское влияние на русскую письменность в ХІѴ-ХѴ веках, СПБ, 1894. Среди книг, занесенных в этот период из южнославянских стран, Соболевский отме- чает, между прочим, гезихастское сочинение «Исихпя. Словеса душеполезны к Феодулу». 33. О заимствованиях у Сербии в области церковного служения см. у Брунова (Аіра- іоѵ — Вгипоѵ, беасЬісЬіе), Преображенского («Культовая музыка в России», 1924). 34. «Непосредственное влияние сербских церквей XIV века на русские постройки того же времени очень вероятно; ступенчатые своды и покрытие при помощи нескольких рядов громоздящихся друг над другом полукружий (закомар) в раннемосковской архитек- туре XIV и XV веков ведет свое происхождение, по всей видимости, из Сербии» (А 1 р а- і о V— Вгипоѵ, безсЬісЫе). 33. На это обстоятельство указывает Алпатов, ссылаясь на церковь Кремиковцы («беасЬісЫе»). 36. Айналов, Византийская живопись XIV столетия. 37. Беляев, Выставка русской иконы, в «Ветіпагіит Копіакоѵіапит», III, 1929, Рга^ие. 38. «Вугапііпобіаѵіса», 1931, т. ПІ, вып. 1. 39. На эту черту композиции росписей обращают внимание МіІІеі («ВесЬегсЬез»), \Ѵа1іскі («Маіо-игіііа зсіеппе Ісозсіоіа Тго^су па гашки ■№ ЬиЫіпіе», Ѵагаоѵіе, 1930), Овіеси- ко'П'зка (указанное сочинение). 40. В. Георгиевский, Фрески Ферапонтова монастыря, СПБ, 1911. 41. МіІІеІ;, ВесЬегсЬез. 42. В і е Ы, Мапиеі; Ьа реіпіиге Ьугапііпе и др. 43. О кун ев, рецензия в «Вугапііпозіаѵіса», 1931, т. Ш, вып. 2. 44. «беасЫсІіІе». О южнославянском искусстве Алпатов упоминает главным образом как об одном из передатчиков на Русь искусства малоазиатского. Значение итальянского треченто для византийского и русского искусства XIV века оценивается Алпатовым очень невысоко (как и Дилем). Задействования с Запада в Кахрие-Джами Алпатов считает ваолне второстепенными и ограниченными иконографией, тогда как «в существенном ренессанс остался чужд византийскому искусству» («беэсЫсЫе»). Что касается западных мотивов в русской живописи XIV века, Алпатов подчеркивает, что «западные иконографические мотивы в конце концов облекались в византийскую форму» и что «лаборатория, в которой частицы западной иконографии перерабатывались в неовизантиискои стиле, была, повнди- мому, не на Руси» («К вопросу о западном влиянии...»). Айналов, наоборот, упоминает юяшославянскую живопись главным образом как передатчика западноготических элемен- тов. В обоих случаях своеобразный облик искусства македонской школы, и южнославян- ского в частности, остается нераскрытым. Собственно говоря, в живописи Сербии, Болга- рии, Румынии, Грузии, Новгорода и Мистры XIV века Алпатов видит провинциальные под- ражания высокому столичному искусству Византии, его сильное огрубение и второсорт- ные образцы. Эта оценка с полной определенностью развивается Алпатовым в статье «Віе Ргезкеп Іег КасЬгі^е В^аші іп Копзіапііпороі» («МііпсЬепег ^аЬ^ЬисЬ йег Ьіііепіеп Кипзі», 1929, В. VI, Н. 4). О фресках митрополии в Мистре Алпатов пишет: «Теснящиеся фи- гуры, грубая живописная техника жирных мазков, неуклюжие композиционные схемы — все говорит о том, что мы видим провинциальные подражания вместо придворной живо- писной школы. Еще сильнее дает себя знать снижение качества в балканских странах». Провинциальные подражания, уклоняющиеся в архаизм, автор видит, в частности, в Сту- денице, особенно же в ряде болгарских росписей (боявской и др.). 182